Князь Гантимур. Исторический очерк Ивана Серебренникова

Исторический очерк (20 страниц) «Князь Гантимур» написан сибирским учёным и общественным деятелем Иваном Иннокентьевичем Серебренниковым в эмиграции и опубликован в 1934 году в Шанхае. Предмет исследования — жизнеописание князя Гантимура — предводителя даурских и эвенкийских племён, который в XVII веке перешёл из подданства маньчжурской династии Цин на службу русскому царю. Сегодня издание считается библиографической редкостью и важным документом дальневосточной эмигрантской печати.

Карточка документа
Автор: Иван Иннокентьевич Серебренников
Название: Князь Гантимур. Исторический очерк
Место издания: Шанхай
Издательство: «Far Eastern Times»
Год издания: 1934
Объём: 20 страниц
Уровень сложности: знакомая структура слов. Основная трудность: только буквы Ѣ, І и Ъ
Место хранения оригинала: Забайкальская КУНБ
Источник: Национальная электронная библиотека

Пояснительный текст к публикации

Букву «ер» (ъ) на концах слов официально отменили в ходе реформы правописания 1917—1918 годов. Декрет о введении новой орфографии был издан советской властью в декабре 1917 года, а окончательно закреплён в октябре 1918 года. Основной целью было упростить письмо и сэкономить бумагу (ъ занимал около 4% печатного текста). До этого момента твёрдый знак писали после всех согласных в конце слов.

В ходе реформы 1918 года, помимо «ера» на концах слов, из алфавита исключили ещё три буквы: «ять» (ѣ) — её заменили на е; «фита» (ѳ) — её заменили на ф; «и десятеричное» (і) — её заменили на привычную нам и. Интересно, что букву «ижица» (ѵ) официально не отменяли, но она к тому времени практически вышла из употребления сама собой, и её просто перестали упоминать.

Вокруг отмены твёрдого знака в то время возникли серьёзные споры и даже конфликты в типографиях. Конфликты возникли из-за того, что многие восприняли реформу не как лингвистическую правку, а как политический жест большевиков. Многие наборщики и издатели отказывались печатать тексты без «ъ», считая это «изуродованным» языком. В ответ власти начали изымать из типографий литеры с буквой «ъ». Чтобы не останавливать печать, издателям пришлось использовать вместо твёрдого знака апостроф (например, под’езд). Эта привычка сохранялась десятилетиями.

В эмиграции отказ от реформы стал символом сопротивления. Сохраняется дореформенная орфография и в очерке «Князь Гантимур», но без буквы «ер» (ъ) на концах слов.

Князь Гантимур. Исторический очерк

Представлен дословный текст с сохранением дореформенной орфографии, включая буквы «ять» (ѣ), «и десятеричное» (і) , и текст, адаптированный под нормы современного русского языка. Для удобства чтения текст разбит на абзацы.

На чтение

60 минут

Текст содержит историческую неточность, характерную для науки того времени — кидани (создатели империи Ляо) сейчас считаются не тунгусской, а монголоязычной (парамонгольской) группой народов.

Страница 1

Как извѣстно, исторія Сибири сложилась так, что она не выдвинула собственной титулованной знати. Титулованныя фамиліи здѣсь составляли весьма рѣдкое исключеніе. Таким исключеніем является род князей Гантимуровых в Забайкальѣ.

Родоначальником этой фамиліи был князь Гантимур, который, находясь на службѣ у китайскаго правительства, в 1667 году самовольно перешел русско-китайскую границу и вступил в подданство Русскому Царю. Вмѣстѣ с ним приняли это подданство около сорока человѣк, членов его семьи и ближайших ero родичей.

Вслѣд за князем Гантимуром, в предѣлы Русскаго Забайкалья перекочевало и нѣкоторое количество туземцев, обитавших в Баргѣ и Маньчжуріи и находившихся ранѣе под управленіем князя Гантимура.

Со времени перехода Гантимура в русское подданство и вплоть до самой его смерти в 1684 году, т. е. в теченіе 17-ти лѣт, китайское правительство неуклонно требовало от русскаго правительства выдачи князя со всѣми его родственниками.

Это требованіе китайское правительство неизмѣнно предъявляло всѣм россійским посланцам и послам, которые, за указанный період времени, прибывали с той или иной дипломатической миссіей в Пекин.

Неоднократно писалось об этом же и в китайских граматах, отправляемых как к Нерчинскому воеводѣ, в вѣдѣніи котораго находился князь Гантимур, так и непосредственно в Москву.

Россійскому посланнику Николаю Спафарію, прибывшему в Пекин в 1675 году, китайскія власти, напримѣр, дали понять совершенно катерически, что никакіе переговоры между Китаем и Россіей не получат успѣха, пока ею не будет выдан князь Гантимур. Подосланные к тому же Спафарію отцы-іезуиты, находившіеся

Как известно, история Сибири сложилась так, что она не выдвинула собственной титулованной знати. Титулованные фамилии здесь составляли весьма редкое исключение. Таким исключением является род князей Гантимуровых в Забайкалье.

Родоначальником этой фамилии был князь Гантимур, который, находясь на службе у китайского правительства, в 1667 году самовольно перешёл русско-китайскую границу и вступил в подданство Русскому Царю. Вместе с ним приняли это подданство около сорока человек, членов его семьи и ближайших ero родичей.

Вслед за князем Гантимуром, в пределы Русского Забайкалья перекочевало и некоторое количество туземцев, обитавших в Барге и Маньчжурии и находившихся ранее под управлением князя Гантимура.

Со времени перехода Гантимура в русское подданство и вплоть до самой его смерти в 1684 году, т. е. в течение 17 лет, китайское правительство неуклонно требовало от русского правительства выдачи князя со всеми его родственниками.

Это требование китайское правительство неизменно предъявляло всем российским посланцам и послам, которые за указанный период времени прибывали с той или иной дипломатической миссией в Пекин.

Неоднократно писалось об этом же и в китайских грамотах, отправляемых как к Нерчинскому воеводе, в ведении которого находился князь Гантимур, так и непосредственно в Москву.

Российскому посланнику Николаю Спафарию, прибывшему в Пекин в 1675 году, китайские власти, например, дали понять совершенно категорически, что никакие переговоры между Китаем и Россией не получат успеха, пока ею не будет выдан князь Гантимур. Подосланные к тому же Спафарию отцы-иезуиты, находившиеся

Страница 2

на службѣ у китайскаго правительства, намекали ему, что китайцы могут даже начать военныя дѣйствія против русских на Амурѣ и в Забайкальѣ, если только они не получат обратно князя Гантимура. Насколько упорно китайцы требовали выдачи своего бѣглеца, настолько же упорно Москва молчала по поводу этих требованій.

Можно по-разному объяснить тогдашнее упорство китайскаго правительства в вопросѣ о выдачѣ Гантимура. Оно хотѣло наказать послѣдняго, чтобы отбить и у других туземцев Маньчжуріи охоту переходить в подданство Русскому Царю. Раз потребовав выдачи бѣглеца, китайское правительство хотѣло, в дальнѣйшем времени, настоять на исполненіи своего требованія, чтобы, как говорится, сохранить свое лицо.

Не надо забывать, что в то время в Китаѣ водворилась уже Маньчжурская династія, и гордые маньчжуры считали себя повелителями всего міра и не допускали мысли о том, что кто-либо может не исполнить их требованія. Спафарію так и было сказано: один Бог на небесах, и один владыка на землѣ, в центрѣ міра — это китайскій богдыхан.

Возможно также, что, упорно добиваясь возвращенія князя Гантимура, китайское правительство искало предлога для оправданія своих военно-наступательных дѣйствій против русских, утвердившихся в то время по теченію рѣки Амура и построивших там остроги Албазинскій, Кумарскій и Ачанскій.

Кто же был этот князь Гантимур?

По первому впечетлѣнію, которое можно вынести из чтенія исторических документов, относящихся к ХVII-му вѣку, князь Гантимур стоял во главѣ племенной группы тунгусов, всего вѣроятнѣе, солонов, может быть, солонов, дауров и орочон вмѣстѣ.

Эти тунгусы кочевали и бродили по обѣ стороны рѣки Аргуни, т. е. в восточном Забайкальѣ, Баргѣ и западной Маньчжуріи. Слѣдовательно, Гантимур был обыкновенным тунгусским князем, имѣвшим под своей командой какую-то воинскую часть, вѣроятно, состоявшую из тѣх же солонов.

Однако, согласно другой информаціи, которую имѣл в своем распоряженіи русскій историк Бантыш-Каменскій,

на службе у китайского правительства, намекали ему, что китайцы могут даже начать военные действия против русских на Амуре и в Забайкалье, если только они не получат обратно князя Гантимура. Насколько упорно китайцы требовали выдачи своего беглеца, настолько же упорно Москва молчала по поводу этих требований.

Можно по-разному объяснить тогдашнее упорство китайского правительства в вопросе о выдаче Гантимура. Оно хотело наказать последнего, чтобы отбить и у других туземцев Маньчжурии охоту переходить в подданство Русскому Царю. Раз потребовав выдачи беглеца, китайское правительство хотело, в дальнейшем времени, настоять на исполнении своего требования, чтобы, как говорится, сохранить своё лицо.

Не надо забывать, что в то время в Китае водворилась уже Маньчжурская династия, и гордые маньчжуры считали себя повелителями всего мира и не допускали мысли о том, что кто-либо может не исполнить их требования. Спафарию так и было сказано: один Бог на небесах, и один владыка на земле, в центре мира — это китайский богдыхан.

Возможно также, что, упорно добиваясь возвращения князя Гантимура, китайское правительство искало предлога для оправдания своих военно-наступательных действий против русских, утвердившихся в то время по течению реки Амура и построивших там остроги Албазинский, Кумарский и Ачанский.

Кто же был этот князь Гантимур?

По первому впечатлению, которое можно вынести из чтения исторических документов, относящихся к ХVII-му веку, князь Гантимур стоял во главе племенной группы тунгусов, всего вероятнее, солонов, может быть, солонов, дауров и орочон вместе.

Эти тунгусы кочевали и бродили по обе стороны реки Аргуни, т. е. в восточном Забайкалье, Барге и западной Маньчжурии. Следовательно, Гантимур был обыкновенным тунгусским князем, имевшим под своей командой какую-то воинскую часть, вероятно, состоявшую из тех же солонов.

Однако, согласно другой информации, которую имел в своём распоряжении русский историк Бантыш-Каменский,

Страница 3

князь Гантимур служил китайскому богдыхану, как мандарин четвертаго класса, будучи правящим князем, и получал от китайскаго правительства ежегодно 1.200 лан серебра и шесть ящиков золота. Эта информація значительно повышает служебное положеніе князя Гантимура.

Извѣстно также, что князь Гантимур, находясь на китайской службѣ, принимал участіе в нападеніи маньчжуров на русскій Кумарскій острог, находившійся по правую сторону Амура. Это нападеніе произошло в мартѣ 1655 года.

В острогѣ в это время зимовал преемник Хабарова на Амурѣ, Степанов, с небольшим войском в нѣсколько сот человѣк. В одном историческом документѣ читаем:

«Под острог явилось десять тысяч богдойцев и начали пускать огненные снаряды на стрѣлах, чтобы зажечь острожек. 24 марта богдойцы пошли на приступ со всѣх четырех сторон. Везли телѣги, на телѣгах щиты деревянные, обитые кожей, лѣстницы, дрова, солому, смолу, багры желѣзные и всякія приступныя мудрости…».

Но приступ был отбит мужественными защитниками Кумарскаго острога, и всѣ «приступныя мудрости» попали в руки русских казаков.

Послѣ этой неудачи, маньчжуры оставались под острогом до 4-го апрѣля, били по нему из пушек день и ночь, но, видя, что ничего сдѣлать нельзя, ушли.

Может быть, князя Гантимура, участвовавшаго в осадѣ Кумарскаго острога, поразила еще тогда сила русскаго оружія, о которой он слышал ранѣе много разсказов и которую увидѣл теперь перед собою воочію, и его тогда уже повлекло к русским; может быть, начались против него какія-нибудь интриги при дворѣ богдыхана, грозившія ему опасностями всякаго рода — как бы то ни было, через 12 лѣт послѣ боя под Кумарским острогом, он, со всей семьей и ближайшими родичами, покинул Китай и передался Русскому Царю.

Возможно, что этот переход князя Гантимура совершился под давленіем, которое мог оказать на него новый русскій дѣятель на Амурѣ, Никифор Черниговскій, в 1665 году возстановившій здѣсь Албазинскій острог и снова обложившій ясаком окрестных туземцев.

князь Гантимур служил китайскому богдыхану, как мандарин четвёртого класса, будучи правящим князем, и получал от китайского правительства ежегодно 1 200 лан серебра и шесть ящиков золота. Эта информация значительно повышает служебное положение князя Гантимура.

Известно также, что князь Гантимур, находясь на китайской службе, принимал участие в нападении маньчжуров на русский Кумарский острог, находившийся по правую сторону Амура. Это нападение произошло в марте 1655 года.

В остроге в это время зимовал преемник Хабарова на Амуре, Степанов, с небольшим войском в несколько сот человек. В одном историческом документе читаем:

«Под острог явилось десять тысяч богдойцев и начали пускать огненные снаряды на стрелах, чтобы зажечь острожек. 24 марта богдойцы пошли на приступ со всех четырёх сторон. Везли телеги, на телегах щиты деревянные, обитые кожей, лестницы, дрова, солому, смолу, багры железные и всякие преступные мудрости…».

Но приступ был отбит мужественными защитниками Кумарского острога, и все «преступные мудрости» попали в руки русских казаков.

После этой неудачи маньчжуры оставались под острогом до 4 апреля, били по нему из пушек день и ночь, но, видя, что ничего сделать нельзя, ушли.

Может быть, князя Гантимура, участвовавшего в осаде Кумарскаго острога, поразила ещё тогда сила русского оружия, о которой он слышал ранее много рассказов и которую увидел теперь перед собою воочию, и его тогда уже повлекло к русским; может быть, начались против него какие-нибудь интриги при дворе богдыхана, грозившие ему опасностями всякого рода — как бы то ни было, через 12 лет после боя под Кумарским острогом, он, со всей семьёй и ближайшими родичами, покинул Китай и передался Русскому Царю.

Возможно, что этот переход князя Гантимура совершился под давлением, которое мог оказать на него новый русский деятель на Амуре Никифор Черниговский, в 1665 году восстановивший здесь Албазинский острог и снова обложивший ясаком окрестных туземцев.

Страница 4

О переходѣ князя Гантимура в русское подданство нерчинскій воевода Данила Аршинскій доносил Царю Алексѣю Михайловичу слѣдующее:

«В 1667 году прибыл в Нерчинскій острог из Богдойской земли, чтобы стать русским подданным, малый князь Гантимур, с его дѣтьми, братьями и улусными людьми, всего сорок человѣк. Они заплатили ясак, по три соболя на голову».

В этом донесеніи воеводы Аршинскаго интересно выраженіе «малый князь», указывающее как будто на то, что Гантимур был простым тунгусским князьком.

Извѣстно, что, нѣсколько позднѣе, за Гантимуром в предѣлы русскаго Забайкалья перешли до 300 человѣк тунгусов, бывших ранѣе в вѣдѣніи князя Гантимура, и они также приняли русское подданство. Кажется, это были ратные люди князя, и они перешли к русским в полном боевом снаряженін, с копьями и в кольчугах.

По нѣкоторым матеріалам можно установить, что князь Гантимур, приняв русское подданство и поселившись в занятом русскими восточном Забайкальѣ, вернулся, в сущности говоря, в свое прежнее мѣстопребываніе и, может быть, даже на свою родину. Этой родиной его мог быть Урульгинскій край Нерчинскаго уѣзда.

По матеріалам историка Фишера видно, что, когда Бекетов, извѣстный в исторіи завоеванія восточной Сибири дѣятель, послал в 1653 году Максима Урасова к устью рѣки Нерчи, чтобы подыскать здѣсь мѣсто, удобное для постройки острога, то он рекомендовал послѣднему воспользоваться услугами «даурскаго» князя Гантимура, который поселился по Нерчѣ ранѣе и все время обнаруживал «большое расположеніе к русским».

В этом сообщёніи Гантимур называется даурским князем. Едва ли все-таки оно указывает на то, что князь был, дѣйствительно, дауром (понимая это слово в тѣсном этническом смыслѣ), так как в тѣ старыя времена русскіе были склонны называть даурами всѣх забайкальских тунгусов вообще.

С водвореніем русских в Нерчинском краѣ, князь Гантимур с своими людьми все же перешел Аргунь и поселися [поселился] в Баргѣ, по рѣкам Гану и Хайлару.

О переходе князя Гантимура в русское подданство нерчинский воевода Данила Аршинский доносил Царю Алексею Михайловичу следующее:

«В 1667 году прибыл в Нерчинский острог из Бorдойской земли, чтобы стать русским подданным, малый князь Гантимур, с его детьми, братьями и улусными людьми, всего сорок человек. Они заплатили ясак, по три соболя на голову».

В этом донесении воеводы Аршинского интересно выражение «малый князь», указывающее как будто на то, что Гантимур был простым тунгусским князьком.

Известно, что несколько позднее, за Гантимуром в пределы русского Забайкалья перешли до 300 человек тунгусов, бывших ранее в ведении князя Гантимура, и они также приняли русское подданство. Кажется, это были ратные люди князя, и они перешли к русским в полном боевом снаряжении, с копьями и в кольчугах.

По некоторым материалам можно установить, что князь Гантимур, приняв русское подданство и поселившись в занятом русскими восточном Забайкалье, вернулся, в сущности говоря, в своё прежнее местопребывание и, может быть, даже на свою родину. Этой родиной его мог быть Урульгинский край Нерчинского уезда.

По материалам историка Фишера видно, что когда Бекетов, известный в истории завоевания восточной Сибири деятель, послал в 1653 году Максима Урасова к устью реки Нерчи, чтобы подыскать здесь место, удобное для постройки острога, то он рекомендовал последнему воспользоваться услугами «даурского» князя Гантимура, который поселился по Нерче ранее и всё время обнаруживал «большое расположение к русским».

В этом сообщении Гантимур называется даурским князем. Едва ли всё-таки оно указывает на то, что князь был действительно дауром (понимал это слово в тесном этническом смысле), так как в те старые времена русские были склонны называть даурами всех забайкальских тунгусов вообще.

С водворением русских в Нерчинском крае князь Гантимур со своими людьми всё же перешёл Аргунь и поселился в Барге, по рекам Ган и Хайлар.

Страница 5

Русскій посланник Николай Спафарій называет Гантимура тунгусом по рожденію.

В своем письмѣ, посланном 17 апрѣля 1676 года в Москву, Спафаріи предупреждал Царя, что китайское правительство будет настаивать на выдачѣ ему князя Гантимура, «тунгуса по рожденію», стараго человѣка, бѣжавшаго в Нерчинск, и добавлял, что князь и его предки родились в Нерчинском краѣ и жили ранѣе по рѣкѣ Нерчѣ, и что князь принадлежит к весьма воинственному народу.

Спафарій называл князя Гантимура лучшим из всѣх принявших русское подданство тунгусов и сообщал Царю, что князь — замѣчательно храбрый человѣк, гигант ростом, и что у него девять жен и болѣе тридцати дѣтей.

При личном свиданіи с князем Гантимуром, Спафарій имѣл возможность убѣдиться в том, что князь был прекрасно освѣдомлен о китайских требованіях относительно его выдачи; он прямо заявил русскому посланнику, что, в случаѣ, если русское правительство рѣшит выдать его Китаю, он предпочтет покончить свою жизнь самоубійством.

Изслѣдователь литературнаго наслѣдства, оставшагося послѣ Спафарія, русскій историк Ю. В. Арсеньев, интересуясь происхожденіем князя Гантимура, в 1912 году вступил в переписку по этому поводу с одним из князей Гантимуровых и получил такого рода свѣдѣнія: будто бы, по семейным преданіям, дѣд князя Гантимура был старшим сыном Бабера, завоевателя Индіи, основавшаго там династію Великаго Могола. По каким-то причинам, он якобы оставил своего отца и отправился в Китай или Маньчжурію, гдѣ и остался.

Эта неожиданная информація существенно мѣняет все дѣло. По ней выходит, что князь Гантимур был правнуком Бабера, и что его дѣд был принят на правительственную службу маньчжурами, в качествѣ знатнаго иностранца. И, значит, князь Гантимур был вовсе не тунгусскаго, а тюрко-татарскаго происхожденія.

Далѣе, нужно имѣть в виду то обстоятельство, что сам завоеватель Индіи, Бабер, был в пятом поколѣніи прямым потомком Тамерлана, прославленнаго азіатскаго завоевателя и полководца. Нѣкоторые историки

Русский посланник Николай Спафарий называет Гантимура тунгусом по рождению.

В своём письме, посланном 17 апреля 1676 года в Москву, Спафарий предупреждал Царя, что китайское правительство будет настаивать на выдаче ему князя Гантимура, «тунгуса по рождению», старого человека, бежавшего в Нерчинск, и добавлял, что князь и его предки родились в Нерчинском крае и жили ранее по реке Нерче, и что князь принадлежит к весьма воинственному народу.

Спафарий называл князя Гантимура лучшим из всех принявших русское подданство тунгусов и сообщал Царю, что князь — замечательно храбрый человек, гигант ростом, и что у него девять жён и более тридцати детей.

При личном свидании с князем Гантимуром Спафарий имел возможность убедиться в том, что князь был прекрасно осведомлён о китайских требованиях относительно его выдачи; он прямо заявил русскому посланнику, что в случае, если русское правительство решит выдать его Китаю, он предпочтёт покончить свою жизнь самоубийством.

Исследователь литературного наследства, оставшегося после Спафария, русский историк Ю. В. Арсеньев, интересуясь происхождением князя Гантимура, в 1912 году вступил в переписку по этому поводу с одним из князей Гантимуровых и получил такого рода сведения: будто бы, по семейным преданиям, дед князя Гантимура был старшим сыном Бабера, завоевателя Индии, основавшего там династию Великого Могола. По каким-то причинам он якобы оставил своего отца и отправился в Китай или Маньчжурию, где и остался.

Эта неожиданная информация существенно меняет всё дело. По ней выходит, что князь Гантимур был правнуком Бабера, и что его дед был принят на правительственную службу маньчжурами, в качестве знатного иностранца. И, значит, князь Гантимур был вовсе не тунгусского, а тюрко-татарского происхождения.

Далее, нужно иметь в виду то обстоятельство, что сам завоеватель Индии, Бабер, был в пятом поколении прямым потомком Тамерлана, прославленного азиатского завоевателя и полководца. Некоторые историки

Страница 6

высказывают мнѣніе, что сам Тамерлан, происходившій из одного отатарившагося монгольскаго клана Барлас, был потомком Чингисхана.

Если бы все это, было так, тогда выходило бы, что русскіе князья Гантимуровы являются потомками трёх великих азіатских завоевателей: Чингисхана, Тамерлана и Бабера.

Указанныя свѣдѣнія о тюрко-татарском происхожденіи князя Гантимура были опубликованы лѣт двадцать тому назад англійским историком Баделей в его двухтомном монументальном трудѣ: «Россія, Китай и Монголія», представляющем подробную исторію первоначальных дипломатических сношеній Россіи с Китаем и Монголіей.

Этот же историк передал и другое семейное преданіе князей Гантимуровых, пророчески говорившее о том, что князь Гантимур однажды еще явится на землѣ, станет во главѣ всѣх князей монголіи, возьмет Тибет и утвердится в странѣ его предков, «за рѣкою Бѣлых Слонов, у моря Хонунь…»

Подтвержденій преданія о родствѣ князя Гантимура и Бабера мы пока не нашли ни в каких литературных и иных источниках, нам доступных, а потому оставляем этот вопрос открытым.

К вопросу о происхожденіи князя Гантимура можно было бы подойти и с лингвистической точки зрѣнія, именно, начать с изученія самаго имени его, но этот метод представляется для нас затруднительным, по незнанію восточных языков; кромѣ того, он кажется и мало обѣщающим, ибо разныя созвучія легко могут повести изслѣдователя по ложному пути.

Напрашивается, напримѣр, такое представленіе: истинное имя князя могло быть хан Тимур. Слово «Тимур», как собственное имя, встрѣчается нерѣдко в исторіи азіатских народов. Даже среди маньчжурских военоначальников, современных князю Гантимуру, мы встрѣчаем одного с именем Нагай Тимур. Двое из китайских императоров монгольской династіи Юань носили монгольское имя Темур.

Насколько мнѣ извѣстно, слово «темур» на монгольском языкѣ означает «желѣзо» и «желѣзный». Возможно, что это слово, с тѣм же самым значеніем, присуще было и тюркским языкам.

высказывают мнение, что сам Тамерлан, происходивший из одного отатарившегося монгольского клана Барлас, был потомком Чингисхана.

Если бы всё это было так, тогда выходило бы, что русские князья Гантимуровы являются потомками трёх великих азиатских завоевателей: Чингисхана, Тамерлана и Бабера.

Указанные сведения о тюрко-татарском происхождении князя Гантимура были опубликованы лет двадцать тому назад английским историком Баделей в его двухтомном монументальном труде: «Россия, Китай и Монголия», представляющем подробную историю первоначальных дипломатических сношений России с Китаем и Монголией.

Этот же историк передал и другое семейное предание князей Гантимуровых, пророчески говорившее о том, что князь Гантимур однажды ещё явится на земле, станет во главе всех князей монголии, возьмёт Тибет и утвердится в стране его предков, «за рекою Белых Слонов, у моря Хонунь…».

Подтверждений предания о родстве князя Гантимура и Бабера мы пока не нашли ни в каких литературных и иных источниках, нам доступных, а потому оставляем этот вопрос открытым.

К вопросу о происхождении князя Гантимура можно было бы подойти и с лингвистической точки зрения, именно начать с изучения самого имени его, но этот метод представляется для нас затруднительным, по незнанию восточных языков; кроме того, он кажется и малообещающим, ибо разные созвучия легко могут повести исследователя по ложному пути.

Напрашивается, например, такое представление: истинное имя князя могло быть хан Тимур. Слово «Тимур», как собственное имя, встречается нередко в истории азиатских народов. Даже среди маньчжурских военачальников, современных князю Гантимуру, мы встречаем одного с именем Нагай Тимур. Двое из китайских императоров монгольской династии Юань носили монгольское имя Темур.

Насколько мне известно, слово «темур» на монгольском языке означает «железо» и «железный». Возможно, что это слово, с тем же самым значением, присуще было и тюркским языкам.

Страница 7

Настоящее имя знаменитаго азіатскаго полководца и завоевателя Тамерлана было Тимур, а его прозвище на персидском языкѣ звучало Тимури-лан, что значило «Желѣзный Хромец». Извѣстно, что в молодости, в одном из боев, Тамерлан был ранен стрѣлой в ногу, и впослѣдствіи всю жизнь ходил, прихрамывая.

Но, думается мнѣ, подобное толкованіе: «хан Тимур» все же не может быть принято, по той простой причинѣ, что Гантимур не был ханом.

Едва ли может быть принято также и другое толкованіе, именно Ган-Тимур, гдѣ слово Ган означает названіе рѣки в Баргѣ той самой, по которой одно время располагались становища Гантимура, послѣ его ухода из восточнаго Забайкалья, каковой мог, предположительно, совершиться в 1654 году.

Я не думаю, чтобы эпитет «желѣзный» можно было приложить к названію какой-либо рѣки. Созвучія слов могут вызывать иногда и совершенно неожиданныя толкованія.

В очеркѣ Е. Н. Широкогоровой «Сѣверно-Западная Маньчжурія» (Владивосток, 1919 г.), можно прочесть, например, слѣдующее: Имя Гантемура на Аргуни толкуется, как Гэн-Тырбул, т. е. связывается с названіями рѣк Ган и Дербул. Этот Гэнтырбул, или Гантемур, был тунгус или даур рода. Баягир».

Оставляя в сторонѣ другія возможныя толкованія имени Гантимур, я могу констатировать только слѣдующее: не может быть твердой увѣренности в том, что слово Гантимур дѣйствительно полностью отвѣчало подлинному имени князя, как оно произносилось на его родном языкѣ.

Большая часть матеріалов, на которые я ссылался здѣсь, приводит меня к тому окончательному заключенію, что Гантимур был тунгусским, в частности солонским, князем, который одно время правил подчиненными ему народами, разбросанными на весьма обширной территоріи — от рѣки Шилки на западѣ до рѣки Нонни на востокѣ.

Князь пользовался большим вліяніем на подвластное ему тунгусское населеніе. Это обстоятельство, главным образом, и объясняет нам, почему новые правители Китая, маньчжуры, придали такое большое значеніе переходу князя в русское подданство и так настойчиво требовали его выдачи.

Настоящее имя знаменитого азиатского полководца и завоевателя Тамерлана было Тимур, а его прозвище на персидском языке звучало Тимури-лан, что значило «Железный Хромец». Известно, что в молодости, в одном из боёв, Тамерлан был ранен стрелой в ногу, и впоследствии всю жизнь ходил прихрамывая.

Но, думается мне, подобное толкование «хан Тимур» всё же не может быть принято, по той простой причине, что Гантимур не был ханом.

Едва ли может быть принято также и другое толкование, именно Ган-Тимур, где слово Ган означает название реки в Барге — той самой, по которой одно время располагались становища Гантимура после его ухода из восточного Забайкалья, каковой мог, предположительно, совершиться в 1654 году.

Я не думаю, чтобы эпитет «железный» можно было приложить к названию какой-либо реки. Созвучия слов могут вызывать иногда и совершенно неожиданные толкования.

В очерке Е. Н. Широкогоровой «Северно-Западная Маньчжурия» (Владивосток, 1919 г.), можно прочесть, например, следующее: имя Гантемура на Аргуни толкуется, как Гэн-Тырбул, т. е. связывается с названиями рек Ган и Дербул. Этот Гэнтырбул, или Гантемур, был тунгус или даур рода Баягир.

Оставляя в стороне другие возможные толкования имени Гантимур, я могу констатировать только следующее: не может быть твёрдой уверенности в том, что слово Гантимур действительно полностью отвечало подлинному имени князя, как оно произносилось на его родном языке.

Большая часть материалов, на которые я ссылался здесь, приводит меня к тому окончательному заключению, что Гантимур был тунгусским, в частности, солонским князем, который одно время правил подчинёнными ему народами, разбросанными на весьма обширной территории — от реки Шилки на западе до реки Нонни на востоке.

Князь пользовался большим влиянием на подвластное ему тунгусское население. Это обстоятельство, главным образом, и объясняет нам, почему новые правители Китая, маньчжуры, придали такое большое значение переходу князя в русское подданство и так настойчиво требовали его выдачи.

Страница 8

Былая популярность и значительная извѣстность князя Гантимура доказываются еще и тѣм, что до сих пор среди тунгусов и бурят Восточнаго Забайкалья и Барги существует много разнаго рода легенд и сказаній, связанных с именем князя.

С переходом князя Гантимура в новое подданство в 1667 году, началась его служба русскому государству. Нужно думать, что, вслѣд за переходом в русское подданство Гантимура и его ближайших родичей, в числѣ сорока человѣк, а затѣм и переходом трехсот его ратных людей, слѣдовали перекочевки на русскую сторону, отдѣльными семьями или небольшими группами, и других его соплеменников.

Это обстоятельство не могло не безпокоить китайское правительство: из его подчиненія уходили к «Бѣлому Царю» не только отличные воины, какими были солоны, но и искусные охотники на соболя и другого пушного звѣря, каковыми были тунгусы вообще.

Недаром маньчжурская охрана, приставленная к посольству Спафарія, во время проѣзда его через Маньчжурію, тщательно оберегала русских от непосредственных сношеній с мѣстными тунгусами. Здѣсь очевидны были опасенія, как бы русскіе не стали склонять мѣстных туземцев к переходу на сторону Русскаго Царя, по примѣру, который уже был показан Гантимуром.

Кажется, князь Гантимур с своей семьей, послѣ перехода его на русскую сторону, поселился в самом городѣ Нерчинскѣ, новом тогда русском опорном пунктѣ в Забайкальѣ. Во всяком случаѣ, имя князя, послѣ принятія им русскаго подданства, постоянно связывается именно с этим городом.

Возможно, в связи с этим обстоятельством, китайское правительство усилило свое вниманіе к Нерчинску. В 1669 году оно отправило, для развѣдки и, возможно, военных дѣйствій против этого русскаго города, большой отряд в 6000 солдат, при десяти пушках.

Отряд этот направился к рѣкѣ Нонни, а отсюда перешел в Баргу, гдѣ и остановился, всего в нѣскольких дневных переходах от Нерчинскаго острога. Маньчжуров интересовал вопрос о том, был ли Нерчинск построен по приказу Московскаго Царя, и в нем находились его ратные люди, или же тут поселились «лоча» — так называли

Былая популярность и значительная известность князя Гантимура доказываются ещё и тем, что до сих пор среди тунгусов и бурят Восточного Забайкалья и Барги существует много разного рода легенд и сказаний, связанных с именем князя.

С переходом князя Гантимура в новое подданство в 1667 году началась его служба русскому государству. Нужно думать, что, вслед за переходом в русское подданство Гантимура и его ближайших родичей, в числе сорока человек, а затем и переходом трёхсот его ратных людей, следовали перекочёвки на русскую сторону, отдельными семьями или небольшими группами, и других его соплеменников.

Это обстоятельство не могло не беспокоить китайское правительство: из его подчинения уходили к «Белому Царю» не только отличные воины, какими были солоны, но и искусные охотники на соболя и другого пушного зверя, каковыми были тунгусы вообще.

Недаром маньчжурская охрана, приставленная к посольству Спафария, во время проезда его через Маньчжурию, тщательно оберегала русских от непосредственных сношений с местными тунгусами. Здесь очевидны были опасения, как бы русские не стали склонять местных туземцев к переходу на сторону Русского Царя, по примеру, который уже был показан Гантимуром.

Кажется, князь Гантимур со своей семьёй, после перехода его на русскую сторону, поселился в самом городе Нерчинске, новом тогда русском опорном пункте в Забайкалье. Во всяком случае имя князя, после принятия им русского подданства, постоянно связывается именно с этим городом.

Возможно, в связи с этим обстоятельством, китайское правительство усилило своё внимание к Нерчинску. В 1669 году оно отправило для разведки и, возможно, военных действий против этого русского города, большой отряд в 6 тыс. солдат, при десяти пушках.

Отряд этот направился к реке Нонни, а отсюда перешёл в Баргу, где и остановился всего в нескольких дневных переходах от Нерчинского острога. Маньчжуров интересовал вопрос о том, был ли Нерчинск построен по приказу Московского Царя, и в нём находились его ратные люди, или же тут поселились «лоча» — так называли

Страница 9

тогда маньчжуры ту русскую вольницу, которая самовольно появлялась на берегах Амура и чинила порою обиды мѣстным туземцам.

Из подошедшаго к Нерчинску отряда были отправлены в город развѣдчики дауры, проникшіе к русским, можно думать, под видом торговцев. Они разыскали князя Гантимура, надѣясь получить от него необходимыя свѣдѣнія.

Князь хорошо принял «торговцев» и освѣдомил их о том, что в Нерчинскѣ находятся служилые и ратные люди Русскаго Царя, и начальствует над ними назначенный Царем воевода, а затѣм отправился с гостями к самому воеводѣ, каковым состоял тогда Данила Аршинскій.

Здѣсь дауры имѣли возможность снова убѣдиться в том, что нерчинскіе русскіе люди являются подданными Бѣлаго Царя, и получили завѣренія, что Бѣлый Царь желает жить в постоянном мирѣ, согласіи и дружбѣ с Китайским Богдыханом.

Полученныя даурами свѣдѣнія были переданы маньчжурскому военоначальнику, а послѣдним пересланы в Пекин. Эти свѣдѣнія сыграли затѣм не малую роль в исторіи дальнѣйших русско-китайских отношеній; они повели к посылкѣ из Нерчинска в Пекин, в 1670 году, извѣстнаго посольства Игнатія Милованова, отправку Богдыханом Канси письма Царю Алексѣю Михайловичу, и, самое главное, они потушили непріязненныя дѣйствія китайцев против города Нерчинска.

Как видно из изложеннаго выше, извѣстная заслуга перед Россіей в Нерчинском дѣлѣ принадлежала и князю Гантимуру. Можно предположить вообще, что князь играл роль дипломатическаго совѣтника при Нерчинском воеводѣ: он, вѣроятно, был единственным компетентным по китайским дѣлам лицом, и не только в окруженіи Нерчинскаго воеводы, но и во всем русском государствѣ.

Трудно учесть сейчас тогдашнее новое военно-служебное положеніе князя Гантимура на русской Дальневосточной окраинѣ. Возможно, его ратные люди состояли там в русском резервѣ: они, во всяком случаѣ, не могли быть сбрасываемы со счета, особенно, если имѣть в виду, что собственныя русскія военныя силы того времени, как в Забайкальѣ, так и на Амурѣ,

тогда маньчжуры ту русскую вольницу, которая самовольно появлялась на берегах Амура и чинила порою обиды местным туземцам.

Из подошедшего к Нерчинску отряда были отправлены в город разведчики дауры, проникшие к русским, можно думать, под видом торговцев. Они разыскали князя Гантимура, надеясь получить от него необходимые сведения.

Князь хорошо принял «торговцев» и осведомил их о том, что в Нерчинске находятся служилые и ратные люди Русскаго Царя, и начальствует над ними назначенный Царём воевода, а затем отправился с гостями к самому воеводе, каковым состоял тогда Данила Аршинский.

Здесь дауры имели возможность снова убедиться в том, что нерчинские русские люди являются подданными Белого Царя, и получили заверения, что Белый Царь желает жить в постоянном мире, согласии и дружбе с Китайским Богдыханом.

Полученные даурами сведения были переданы маньчжурскому военачальнику, а последним пересланы в Пекин. Эти сведения сыграли затем немалую роль в истории дальнейших русско-китайских отношений; они повели к посылке из Нерчинска в Пекин, в 1670 году, известного посольства Игнатия Милованова, отправку Богдыханом Канси письма Царю Алексею Михайловичу, и, самое главное, они потушили неприязненные действия китайцев против города Нерчинска.

Как видно из изложенного выше, известная заслуга перед Россией в Нерчинском деле принадлежала и князю Гантимуру. Можно предположить вообще, что князь играл роль дипломатического советника при Нерчинском воеводе: он, вероятно, был единственным компетентным по китайским делам лицом, и не только в окружении Нерчинского воеводы, но и во всём русском государстве.

Трудно учесть сейчас тогдашнее новое военно-служебное положение князя Гантимура на русской Дальневосточной окраине. Возможно, его ратные люди состояли там в русском резерве: они, во всяком случае, не могли быть сбрасываемы со счёта, особенно если иметь в виду, что собственные русские военные силы того времени, как в Забайкалье, так и на Амуре,

Страница 10

были очень малы, даже, можно сказать, совершенно ничтожны.

При оцѣнкѣ роли Гантимура в русских дѣлах, нельзя упускать из виду и того обстоятельства, что лойяльность князя по отношенію к русским обеспечивала такую же лойяльность, в силу его вліянія, и со стороны всего тунгусскаго населенія Забайкалья.

Князь Гантимур, его сыновья и другіе члены его семьи приняли православную вѣру и крестились в 1684 году. Сам князь, по крещеніи, принял имя Петра, а его старшій сын — имя Павла. Крещеніе князя и его семьи произошло лѣтом указаннаго года, в день праздника Св. Петра и Павла. По семейным преданіям, крестным отцом князя Гантимура был Нерчинскій воевода Власов.

Вскорѣ послѣ своего крещенія, князь Гантимур поѣхал в Москву, чтобы представиться царствующим Русским Государям, Петру и Іоанну Алексѣевичам, но по дорогѣ скончался в городѣ Нарымѣ.

Спустя, примерно, десять лѣт послѣ его смерти, через Нерчинск проѣзжал новый русскій посол в Китай. Это был голландец, состоявшій на русской службѣ, именем Избрандт Идес. Он оставил описаніе своего путешествія, напечатанное на голландском языкѣ и в 1706 году переведенное и изданное на англійском языкѣ в Лондонѣ. Описывая свое пребываніе на первоначальном пути в г. Нерчинск, русскій посол сообщил, между прочим, слѣдующее об этом городѣ.

По его словам, в Нерчинскѣ находился сильный гарнизон из даурских казаков, пѣших и конных, и было даже нѣсколько пушек. Под властью Русскаго Царя здѣсь обитали двѣ туземныя народности: конные и оленные тунгусы. Правителем конных тунгусов был князь Павел Петрович Гантимур, человѣк уже преклонных лѣт. Тунгусское имя этого князя было Гатана Гентимар. Он родился в странѣ нючженей, т. е. маньчжуров.

Далѣе, смѣшивая, очевидно, сына с отцом, Идес сообщал, что князь ранѣе был тайша, т. е. начальник у тунгусов, и находился в подчиненіи китайскому императору, но, попав в немилость и будучи смѣщен с своего поста, он, со всѣм своим родом, ушел в Даурію,

были очень малы, даже можно сказать совершенно ничтожны.

При оценке роли Гантимура в русских делах нельзя упускать из виду и того обстоятельства, что лояльность князя по отношению к русским обеспечивала такую же лояльность, в силу его влияния, и со стороны всего тунгусского населения Забайкалья.

Князь Гантимур, его сыновья и другие члены его семьи приняли православную веру и крестились в 1684 году. Сам князь по крещению принял имя Петра, а его старший сын — имя Павла. Крещение князя и его семьи произошло летом указанного года в день праздника Св. Петра и Павла. По семейным преданиям крёстным отцом князя Гантимура был Нерчинский воевода Власов.

Вскоре после своего крещения князь Гантимур поехал в Москву, чтобы представиться царствующим Русским Государям, Петру и Иоанну Алексеевичам, но по дороге скончался в городе Нарым.

Спустя, примерно десять лет после его смерти, через Нерчинск проезжал новый русский посол в Китай. Это был голландец, состоявший на русской службе, именем Избрант Идес. Он оставил описание своего путешествия, напечатанное на голландском языке и в 1706 году переведённое и изданное на английском языке в Лондоне. Описывая своё пребывание на первоначальном пути в г. Нерчинск русский посол сообщил, между прочим, следующее об этом городе.

По его словам, в Нерчинске находился сильный гарнизон из даурских казаков, пеших и конных, и было даже несколько пушек. Под властью Русского Царя здесь обитали две туземные народности: конные и оленные тунгусы. Правителем конных тунгусов был князь Павел Петрович Гантимур, человек уже преклонных лет. Тунгусское имя этого князя было Гатана Гентимар. Он родился в стране нючженей, т. е. маньчжуров.

Далее, смешивая, очевидно, сына с отцом, Идес сообщал, что князь ранее был тайша, т. е. начальник у тунгусов, и находился в подчинении китайскому императору, но, попав в немилость и будучи смещён со своего поста, он, со всем своим родом, ушёл в Даурию,

Страница 11

подчинился власти Русскаго Царя и крестился в православную вѣру. Этот князь мог, в случаѣ надобности, в один день выставить на полѣ военных дѣйствій три тысячи всадников, храбрых и безстрашных солдат, снабженных добрыми луками. Нерѣдко наблюдалось, что пятьдесят таких всадников могли аттаковать и разбить 400 конных монголов.

В приведенном сообщеніи Идеса имѣется немало интересных деталей. Русскій посол приводит туземное имя старшаго сына князя Гантимура-Гатана. При трудности дѣлать в азіатских нарѣчіях различія между гортанными звуками, возможно, что это имя могло в дѣйствительности звучать, как Катана. В русских исторических документах сын князя Гантимура называется Катанай.

Какого происхожденія это слово, я не знаю, но могу отмѣтить, что в Западной Сибири, среди сибирских казаков, извѣстна фамилія Катанаевых, очевидно, происходящая от слова Катанай. Имѣется ли тут простое совпадение слов или же какая-нибудь связь между ними, сказать не рѣшаюсь.

К сожалѣнію, мнѣ не извѣстны имена других родителей князя Гантимура. Извѣстно только, что один еще сын Гантимура по другим свѣдѣніям, внук его называется Чекулай, а один из племянников его — Токултей. По семейному преданію, сохранившемуся в родѣ князей Гантимуровых, Чекулай, вмѣстѣ с отцом и дѣдом, участвовал в 1684 году в поѣздкѣ из Нерчинска в Москву, для представленія Государям Петру и Іоанну.

За смертью второго самого князя Гантимура, Государям были представлены князь Павел Гантимур и его сын Чекулай, которым был оказан весьма милостивый монаршій пріем. Христіанское имя Чекулая было Василій. По пріѣздѣ в Москву, он остался на жительство в столицѣ, так что в родѣ Гантимуровых он как бы безслѣдно исчез.

Обращаясь далѣе к сообщенію Идеса, отмѣчу его интересное указаніе на то, что князь Гантимур мог, в случаѣ надобности, выставить на полѣ военнюх дѣйствій три тысячи храбрых всадников, и что он сам и его сын были правителями конных тунгусов, каковых надо отличать от других тунгусов, бродячих оленеводов.

подчинился власти Русского Царя и крестился в православную веру. Этот князь мог, в случае надобности, в один день выставить на поле военных действий три тысячи всадников, храбрых и бесстрашных солдат, снабжённых добрыми луками. Нередко наблюдалось, что пятьдесят таких всадников могли атаковать и разбить 400 конных монголов.

В приведённом сообщении Идеса имеется немало интересных деталей. Русский посол приводит туземное имя старшего сына князя Гантимура — Гатана. При трудности делать в азиатских наречиях различия между гортанными звуками, возможно, что это имя могло в действительности звучать, как Катана. В русских исторических документах сын князя Гантимура называется Катанай.

Какого происхождения это слово, я не знаю, но могу отметить, что в Западной Сибири среди сибирских казаков известна фамилия Катанаевых, очевидно, происходящая от слова Катанай. Имеется ли тут простое совпадение слов или же какая-нибудь связь между ними, сказать не решаюсь.

К сожалению, мне не известны имена других родителей князя Гантимура. Известно только, что один ещё сын Гантимура, по другим сведениям, внук его называется Чекулай, а один из племянников его — Токултей. По семейному преданию, сохранившемуся в роде князей Гантимуровых, Чекулай, вместе с отцом и дедом, участвовал в 1684 году в поездке из Нерчинска в Москву, для представления Государям Петру и Иоанну.

За смертью второго самого князя Гантимура Государям были представлены князь Павел Гантимур и его сын Чекулай, которым был оказан весьма милостивый монарший приём. Христианское имя Чекулая было Василий. По приезде в Москву он остался на жительство в столице, так что в роде Гантимуровых он как бы бесследно исчез.

Обращаясь далее к сообщению Идеса, отмечу его интересное указание на то, что князь Гантимур мог, в случае надобности, выставить на поле военных действий три тысячи храбрых всадников, и что он сам и его сын были правителями конных тунгусов, каковых надо отличать от других тунгусов, бродячих оленеводов.

Страница 12

О самих конных тунгусах Идес оставил нам такія замѣчанія. По его словам, эти тунгусы живут в передвижных юртах; одним из любимых их напитков является черный чай, который они кипятят в водѣ, затѣм прибавляют туда молока, сала или масла и соли. Религія конных тунгусов такая же, как у дауров, да они и считают, что происходят от послѣдних.

Заслуги князя Гантимура и его сына перед Россіей были по достоинству оцѣнены русским правительством и за смертью самого князя, были награждены возведеніем его старшаго сына в княжеское Россійскаго Государства достоинство, по Монаршей граматѣ, данной в 16-й день марта 1685 года, как это явствует из матеріалов личнаго архива князя В. И. Гантимурова, проживающаго в данное время в Шанхаѣ и любезно, по моей просьбѣ, предоставившаго мнѣ эти матеріалы во временное пользованіе для составленія настоящаго очерка.

С возведеніем П. П. Гантимура в русское княжеское достоинство, он был занесен в списки шестой книги россійских дворян, по Московской губерніи.

По названным матеріалам, заслуги князя Гантимура и его старшаго сына перед Россіей заключались в том, что они «усердно помогали русским всѣми средствами и содѣйствовали удержанію за Россіей Нерчинской области, охраняя и защищая, лично и через своих родных и подвластных людей, построенные русскими в разных мѣстах Нерчинской области острожки от набѣгов и нападеній монголов», и «эти весьма нужныя в то время и полезныя для Россіи дѣйствія непрерывно продолжали до заключенія в 1689 году мирнаго трактата между Китаем и Россіей»;

«да и послѣ сего трактата и проведенія границы графом Саввою Владиславовичем Рагузинским, сначала князь Павел Гантимуров, а послѣ преемники его долго еще, за недостатком русских людей, охраняли китайско-русскую границу, посредством учрежденной из тунгусов особой военной в 500 человѣк команды, названной Тунгусским Казачьим Полком, наслѣдственными командирами котораго были, в четырех поколѣніях, князья Гантимуровы…»

Нельзя не признать, что упомянутая выше тунгусская конная команда представляла собою уже зародыш будущаго Забайкальскаго Казачьяго Войска.

О самих конных тунгусах Идес оставил нам такие замечания. По его словам, эти тунгусы живут в передвижных юртах; одним из любимых их напитков является чёрный чай, который они кипятят в воде, затем прибавляют туда молока, сала или масла и соли. Религия конных тунгусов такая же, как у дауров, да они и считают, что происходят от последних.

Заслуги князя Гантимура и его сына перед Россией были по достоинству оценены русским правительством и за смертью самого князя были награждены возведением его старшего сына в княжеское Российского Государства достоинство по Монаршей грамоте, данной в 16 день марта 1685 года, как это явствует из материалов личного архива князя В. И. Гантимурова, проживающего в данное время в Шанхае и любезно, по моей просьбе, предоставившего мне эти материалы во временное пользование для составления настоящего очерка.

С возведением П. П. Гантимура в русское княжеское достоинство он был занесён в списки шестой книги российских дворян по Московской губернии.

По названным материалам заслуги князя Гантимура и его старшего сына перед Россией заключались в том, что они «усердно помогали русским всеми средствами и содействовали удержанию за Россией Нерчинской области, охраняя и защищая лично и через своих родных и подвластных людей построенные русскими в разных местах Нерчинской области острожки от набегов и нападений монголов», и «эти весьма нужные в то время и полезные для России действия непрерывно продолжали до заключения в 1689 году мирного трактата между Китаем и Россией»;

«да и после сего трактата и проведения границы графом Саввою Владиславовичем Рагузинским, сначала князь Павел Гантимуров, а после преемники его долго ещё, за недостатком русских людей, охраняли китайско-русскую границу, посредством учреждённой из тунгусов особой военной в 500 человек команды, названной Тунгусским Казачьим Полком, наследственными командирами которого были в четырёх поколениях князья Гантимуровы…».

Нельзя не признать, что упомянутая выше тунгусская конная команда представляла собою уже зародыш будущего Забайкальского Казачьего Войска.

Страница 13

В граматѣ 1685 года, написанной на имя перваго князя, П. П. Гантимурова, было велѣно ему начальствовать над всѣми тунгусскими родами, перешедшими при его отцѣ в русское подданство, собирать с них и вносить в казну положенный ясак, подчиненных ему людей содержать «в добром порядкѣ» и в подданическом повиновеніи и чинить над ними суд и расправу.

По возвращеніи князя Павла из Москвы, он стал болѣе или менѣе самостоятельным, автономным правителем нерчинских тунгусов, с причисленіем его к Нерчинской Воеводской Канцеляріи, в качествѣ совѣтника по пограничным с Китайским правительством дѣлам. Нерчинскій воевода Власов получил из Москвы приказаніе построить для князя Павла дом в Нерчинскѣ, отвести ему землю и во всем оказывать содѣйствіе и помощь.

В числѣ ближайших наслѣдников князя Павла Петровича, мы находим двух князей Гантимуровых со званіем стольников: это были князья Ларіон и Лазарь. Они получали дополнительное жалованье от казны деньгами, хлѣбом и вином (документ от 1714 года).

Не вдаваясь в дальнѣйшую исторію рода князей Гантимуровых, ибо это не входит в задачи настоящаго краткаго очерка, я скажу только, что князья эти дали Русскому государству не мало видных и полезных дѣятелей на военном и гражданском поприщѣ, и что их дѣятельность была связана преимущественно с исторіей русскаго Забайкалья и русскаго Дальняго Востока вообще.

Россійской арміи они дали ряд храбрых офицеров. Во время Русско-Японской войны, при осадѣ П.- Артура, геройскими поступками запечатлѣли свое имя князья-братья: поручики Иннокентій Иннок, и Николай Иннок Гантимуровы.

Князья Гантимуровы начальствовали над нерчинскими тунгусами свыше 230 лѣт. Численность потомков тѣх тунгусов, кои в XVII вѣкѣ перешли на русскую сторону, достигла в 1882 году 10.500 человѣк; число же потомков самого князя Гантимура в 1897 году составляло 370 человѣк, как об этом можно заключить на основаніи матеріалов первой в Россіи всеобщей переписи населенія, произведенной в началѣ названнаго года.

Теперь скажу о слѣдующем.

В грамоте 1685 года, написанной на имя первого князя, П. П. Гантимурова, было велено ему начальствовать над всеми тунгусскими родами, перешедшими при его отце в русское подданство, собирать с них и вносить в казну положенный ясак, подчинённых ему людей содержать «в добром порядке» и в подданническом повиновении и чинить над ними суд и расправу.

По возвращении князя Павла из Москвы он стал более или менее самостоятельным, автономным правителем нерчинских тунгусов, с причислением его к Нерчинской Воеводской Канцелярии, в качестве советника по пограничным с Китайским правительством делам. Нерчинский воевода Власов получил из Москвы приказание построить для князя Павла дом в Нерчинске, отвести ему землю и во всём оказывать содействие и помощь.

В числе ближайших наследников князя Павла Петровича мы находим двух князей Гантимуровых со званием стольников: это были князья Ларион и Лазарь. Они получали дополнительное жалованье от казны деньгами, хлебом и вином (документ от 1714 года).

Не вдаваясь в дальнейшую историю рода князей Гантимуровых, ибо это не входит в задачи настоящего краткого очерка, я скажу только, что князья эти дали Русскому государству немало видных и полезных деятелей на военном и гражданском поприще, и что их деятельность была связана преимущественно с историей русского Забайкалья и российского Дальнего Востока вообще.

Российской армии они дали ряд храбрых офицеров. Во время Русско-Японской войны при осаде Порт-Артура геройскими поступками запечатлели своё имя князья-братья: поручики Иннокентий Иннок и Николай Иннок Гантимуровы.

Князья Гантимуровы начальствовали над нерчинскими тунгусами свыше 230 лет. Численность потомков тех тунгусов, кои в XVII веке перешли на русскую сторону, достигла в 1882 году 10 500 человек; число же потомков самого князя Гантимура в 1897 году составляло 370 человек, как об этом можно заключить на основании материалов первой в России всеобщей переписи населения, произведённой в начале названного года.

Теперь скажу о следующем.

Страница 14

Около двух лѣт тому назад мною была напечатана в тяньцзинской газетѣ «Возрожденіе Азіи» (№ 1901, от 30 іюля 1938 года) небольшая статья, под заголовком «Князья Гантимуровы». В этой моей статьѣ я, изложив противорѣчивыя свѣдѣнія о князѣ Гантимурѣ, обратился через названную газету к представителям рода князей Гантимуровых и лицам, близким к таковым, с просьбой сообщить мнѣ все, что может быть им извѣстно о родоначальникѣ рода этих князей и об его предках.

Первым откликнулся на мой газетный призыв полковник И. И. Почекунин, член Войскового Правительства Забайкальскаго Казачьяго Войска и атаман Забайкальской казачьей станицы в Харбинѣ.

В своем письмѣ от 18 августа 1938 года он сообщил мнѣ, что род князей Гантимуровых имѣет тѣсную связь с исторіей возникновенія Забайкальскаго Казачьяго Войска, и освѣдомил меня о том, что в Харбинѣ проживает послѣдній из владѣтельных князей этого рода — полковник князь Николай Петрович Гантимуров — «послѣдній из этого рода, лично собиравшій, послѣ смерти своего отца, князя Петра Михайловича Гантимурова, ясак с шести инородческих управ, во время царствованія Императора Александра III».

Затѣм на мой призыв откликнулся из Харбина и упомянутый князь Н. П. «Гантимуров, а из Шанхая — князь В. И. Гантимуров, как представители рода,

Князь Николай Петрович, в письмѣ от 2 сентября 1938 г., сообщил мнѣ, что он является послѣдним из главных родоначальников: нерчинских тунгусов, которыми он управлял на тѣх основаніях, на коих они управлялись за все время, с 1667 по 1897 года, т. е. до того времени, когда в Сибири был введен институт крестьянских начальников.

Оставив управленіе тунгусами, князь Н. П. в 1897 году вернулся на военную службу. Относительно самого князя Гантимура, в письмѣ Н. П. содержатся такого рода свѣдѣнія:
«Князь Гантимур был самостоятельный владѣтельный князь, никому не подчинявшійся. Кочевал он по рѣкам Хайлару и Гану и их притокам, с своими людьми, скотом, лошадьми и баранами. Он жил мирно и назывался Даурским и Наунским князем. Был маньчжур или солон.»

Около двух лет тому назад мной была напечатана в тяньцзиньской газете «Возрождение Азии» (№ 1901, от 30 июля 1938 года) небольшая статья, под заголовком «Князья Гантимуровы». В этой моей статье я, изложив противоречивые сведения о князе Гантимуре, обратился через названную газету к представителям рода князей Гантимуровых и лицам, близким к таковым, с просьбой сообщить мне всё, что может быть им известно о родоначальнике рода этих князей и о его предках.

Первым откликнулся на мой газетный призыв полковник И. И. Почекунин, член Войскового Правительства Забайкальского Казачьего Войска и атаман Забайкальской казачьей станицы в Харбине.

В своём письме от 18 августа 1938 года он сообщил мне, что род князей Гантимуровых имеет тесную связь с историей возникновения Забайкальского Казачьего Войска, и осведомил меня о том, что в Харбине проживает последний из владетельных князей этого рода — полковник, князь Николай Петрович Гантимуров — «последний из этого рода, лично собиравший, после смерти своего отца, князя Петра Михайловича Гантимурова, ясак с шести инородческих управ, во время царствования Императора Александра III».

Затем на мой призыв откликнулся из Харбина и упомянутый князь Н. П. Гантимуров, а из Шанхая — князь В. И. Гантимуров, как представители рода.

Князь Николай Петрович, в письме от 2 сентября 1938 г., сообщил мне, что он является последним из главных родоначальников нерчинских тунгусов, которыми он управлял на тех основаниях, на коих они управлялись за всё время, с 1667 по 1897 года, т. е. до того времени, когда в Сибири был введён институт крестьянских начальников.

Оставив управление тунгусами, князь Н. П. в 1897 году вернулся на военную службу. Относительно самого князя Гантимура в письме Н. П. содержатся такого рода сведения:
«Князь Гантимур был самостоятельный владетельный князь, никому не подчинявшийся. Кочевал он по рекам Хайлару и Гану и их притокам со своими людьми, скотом, лошадьми и баранами. Он жил мирно и назывался Даурским и Наунским князем. Был маньчжур или солон».

Страница 15

Имя сего, как говорили князю Н. П. сами тунгусы, происходило от слов: Ган и Тимур. Относительно происхожденія Гантимура от Бабера князю Н. П. ничего не извѣстно, и он считает это свѣдѣніе недостовѣрным.

В своем автором письмѣ от 11 мая 1940 года, князь Николай Петрович сообщил мнѣ свѣдѣнія о генеалогическом древѣ старших родоначальников в родѣ князей Гантимуровых, а также нѣкоторые матеріалы о нерчинских тунгусах, коими он управлял в концѣ прошлаго столѣтія. В управленіи князя находились Урульгинская Степная Дума, предсѣдателем, каковой он состоял, затъм шесть инородческих тунгусских управ и пятнадцать родовых управленій нерчинских тунгусов.

По оффиціальным данным, который имѣлись в Урульгинской Степной Думѣ, всего нерчинских тунгусов в 90-х годах прошлаго вѣка числилось до 30.000 человѣк.

В вѣдѣніи названной Степной Думы состояло шесть инородческих управ: 1) Урульгинская, с управленіем в селѣ Урульгѣ; 2) Оловская — в с. Зюльзѣ, с населеніем, обитавшим по рѣкам Нерчѣ и Нерчугану; 3) Шендуинская — в селеніи Шендуя, причисленная, как и первыя двѣ управы, к Читинскому уѣзду, с населеніем, разбросанным по р. Онону и его притокам; 4) Куджертаевская — в с. Куджертай, причисленная к Акшинскому уѣзду, с населеніем также по р. Онону; 5) Онгоцонская — западнѣе Куджертаевской, и 6) Маньковская — к югу от Шендуи.

В общем, населеніе всѣх управ и родовых управленій было раскидано на большом пространствѣ, в бассейнах рѣк Ингоды, Шилки, Нерчи, Онона и Аргуни.

В своем громадном большинствѣ нерчинскіе тунгусы обрусѣли и состояли в православной вѣрѣ; нѣкоторые же из них, как, напримѣр, в управах Куджертаевской и Онгоцонской, обурятились и были буддистами-ламаистами.

Прибавлю еще, что простые тунгусы, принимая православную вѣру, принимали иногда для себя фамиліи Гантимуровых, конечно, без княжескаго титула. Таким образом, в Забайкальѣ, кромѣ князей Гантимуровых, существовали и просто Гантимуровы.

Мой корреспондент, полковник князь Н. П. Гантимуров, получил свое военное образованіе в Сибирском

Имя сего, как говорили князю Н. П. сами тунгусы, происходило от слов: Ган и Тимур. Относительно происхождения Гантимура от Бабера князю Н. П. ничего не известно, и он считает это сведение недостоверным.

В своём втором письме от 11 мая 1940 года, князь Николай Петрович сообщил мне сведения о генеалогическом древе старших родоначальников в роде князей Гантимуровых, а также некоторые материалы о нерчинских тунгусах, коими он управлял в конце прошлого столетия. В управлении князя находились Урульгинская Степная Дума, председателем, каковой он состоял, затем шесть инородческих тунгусских управ и пятнадцать родовых управлений нерчинских тунгусов.

По официальным данным, который имелись в Урульгинской Степной Думе, всего нерчинских тунгусов в 90-х годах прошлого века числилось до 30.000 человек.

В ведении названной Степной Думы состояло шесть инородческих управ: 1) Урульгинская, с управлением в селе Урульге; 2) Оловская — в с. Зюльзе, с населением, обитавшим по рекам Нерче и Нерчугану; 3) Шендуинская — в селении Шендуя, причисленная, как и первые две управы, к Читинскому уезду, с населеніем, разбросанным по р. Онону и его притокам; 4) Куджертаевская — в с. Куджертай, причисленная к Акшинскому уезду, с населением также по р. Онону; 5) Онгоцонская — западнее Куджертаевской, и 6) Маньковская — к югу от Шендуи.

В общем, население всех управ и родовых управлений было раскидано на большом пространстве, в бассейнах рек Ингоды, Шилки, Нерчи, Онона и Аргуни.

В своём громадном большинстве нерчинские тунгусы обрусели и состояли в православной вере; некоторые же из них, как, например, в управах Куджертаевской и Онгоцонской, обурятились и были буддистами-ламаистами.

Прибавлю ещё, что простые тунгусы, принимая православную веру, принимали иногда для себя фамилии Гантимуровых, конечно, без княжеского титула. Таким образом, в Забайкалье, кроме князей Гантимуровых, существовали и просто Гантимуровы.

Мой корреспондент, полковник, князь Н. П. Гантимуров, получил своё военное образование в Сибирском

Страница 16

Кадетском Корпусѣ и во 2-м Константиновском Военном Училищѣ. Он является потомком князя Гантимура по прямой линіи, в 10-м поколѣніи.

Проживающій в Шанхаѣ молодой князь Владимир Иннокентьевич Гантимуров, с которым я также нахожусь теперь в постоянной перепискѣ, прислал мнѣ копіи нѣкоторых архивных документов и выписки из литературных источников, касающіяся князя Гантимура и его рода, и тѣм самым значительно облегчил мнѣ составленіе настоящаго очерка.

В заключеніе этого моего очерка, я приведу нѣсколько моих замѣчаній и соображеній относительно солонов, т. е. того племени, к которому предположительно относится происхожденіе князя Гантимура.

Племя солонов принадлежит к тунгусской расѣ, каковая имѣет много племенных развѣтвленій. Так, кромѣ солонов, в предѣлах Восточной Азіи к этой расѣ принадлежат, напримѣр, слѣдующія племена: маньчжуры, дауры, манегры, орочоны, гольды, ороки, мангуны, негидальцы, самогиры, ламуты, сибо, бирары и др.

Солоны в настоящее время малочисленны; представители этого племени на земном шарѣ исчисляются всего только в количествѣ нѣскольких тысяч человѣк. Обитают солоны в Баргѣ и Сѣверо-Западной Маньчжуріи, в районѣ Хайлара и по бассейну рѣки Нонни. Кромѣ того, солоны находятся и в предѣлах Китайского Туркестана, куда они были переведены и поселены, сотни двѣ лѣт тому назад, в составѣ маньчжурских гарнизонов Китая.

Солоны в старину слыли храбрыми и мужественными воинами, о чем свидѣтельствуют разсказы различных путешественников, как, напримѣр, вышеприведенный мной отзыв Избрандта Идеса о нерчинских тунгусах. Возможно, этот народ имѣл славное прошлое, но об его былой исторіи трудно судить, как и об исторіи всей тунгусской расы вообще, за отсутствіем надлежащим образом разработанных исторических матеріалов.

Можно только с достаточной опредѣленностью утверждать, что тунгусская раса была когда-то могущественна и многочисленна, насчитывая в своих рядах

Кадетском Корпусе и во 2 Константиновском Военном Училище. Он является потомком князя Гантимура по прямой линии, в десятомпоколении.

Проживающий в Шанхае молодой князь Владимир Иннокентьевич Гантимуров, с которым я также нахожусь теперь в постоянной переписке, прислал мне копии некоторых архивных документов и выписки из литературных источников, касающияся князя Гантимура и его рода, и тем самым значительно облегчил мне составление настоящего очерка.

В заключение этого моего очерка я приведу несколько моих замечаний и соображений относительно солонов, т. е. того племени, к которому предположительно относится происхождение князя Гантимура.

Племя солонов принадлежит к тунгусской расе, каковая имеет много племенных разветвлений. Так, кроме солонов, в пределах Восточной Азии к этой расе принадлежат, например, следующие племена: маньчжуры, дауры, манегры, орочоны, гольды, ороки, мангуны, негидальцы, самогиры, ламуты, сибо, бирары и др.

Солоны, в настоящее время, малочисленны; представители этого племени на земном шаре исчисляются всего только в количестве нескольких тысяч человек. Обитают солоны в Барге и Северо-Западной Маньчжурии, в районе Хайлара и по бассейну реки Нонни. Кроме того, солоны находятся и в пределах Китайского Туркестана, куда они были переведены и поселены, сотни две лет тому назад, в составе маньчжурских гарнизонов Китая.

Солоны в старину слыли храбрыми и мужественными воинами, о чём свидетельствуют рассказы различных путешественников, как, например, вышеприведённый мной отзыв Избранта Идеса о нерчинских тунгусах. Возможно, этот народ имел славное прошлое, но о его былой истории трудно судить, как и об истории всей тунгусской расы вообще, за отсутствием надлежащим образом разработанных исторических материалов.

Можно только с достаточной определённостью утверждать, что тунгусская раса была когда-то могущественна и многочисленна, насчитывая в своих рядах

Страница 17

милліоны человѣк, говоривших на разных діалектах, и что эта раса сыграла большую роль в исторических судьбах Восточной Азіи. По ходу исторіи, эта раса, соприкасаясь с китайцами, тюрками и монголами, растратила свои силы в огромных завоеваніях и растворилась затѣм в средѣ побѣжденных народов. В настоящее же время, во всей Азіи можно будет насчитать едва ли болѣе 100.000 человѣк, говорящих на тунгусских языках.

При изученіи исторіи отдѣльных тунгусских племен, большія затрудненія создаются тѣм обстоятельством, что эти племена в разныя эпохи были извѣстны под разными названіями. Так, напримѣр, предки маньчжуров, недавних еще властителей всего Китая, Маньчжуріи, Монголіи, Синцзяна (Китайскаго Туркестана) и Тибета, были 700 лѣт тому назад извѣстны под названіем джурдженей.

В началѣ ХІІ вѣка эти джурджени основали на сѣверѣ Китая и в сопредѣльных с ним странах обширное царство. Их предводитель Акута принял титул Великаго Хана и назвал свою династію Цзинь, что значит «золотая». По имени этой династіи, русскіе писатели часто называют джурдженей цзиньцами (иногда гиньцами); китайцы дали им названіе «нючжени», а монголи — «джурджиты».

Тунгусско-маньчжурская держава Цзинь просуществовала свыше ста лѣт и была разрушена монголами, под предводительством Чингисхана и его преемников и полководцев. Насколько держава эта была сравнительно сильна и могущественна, видно из того обстоятельства, что на ея завоеваніе и покореніе монголы потратили 23 года (1211—1234).

Для параллели можно указать на то, что покореніе Руси, мало населенной и ослабленной удѣльными распрями, монголо-татарскія полчища, под водительством Батыя, внука Чингисхана, завершили всего только в четыре года (1237—1241).

Джурджени, водворившись в Сѣверном Китаѣ, покорили здѣсь державу Ляо, основанную также одной тунгусской народностью. Эта держава просуществовала свыше 200 лѣт (915—1125), начав свое бытіе примѣрно через полвѣка послѣ основанія Русскаго государства. Народность, основавшая государство Ляо, извѣстна в исторіи под названіем «китай», или «кидане». Названіе

миллионы человек, говоривших на разных диалектах, и что эта раса сыграла большую роль в исторических судьбах Восточной Азии. По ходу истории, эта раса, соприкасаясь с китайцами, тюрками и монголами, растратила свои силы в огромных завоеваниях и растворилась затем в среде побеждённых народов. В настоящее же время во всей Азии можно будет насчитать едва ли более 100 тыс. человек, говорящих на тунгусских языках.

При изучении истории отдельных тунгусских племён большие затруднения создаются тем обстоятельством, что эти племена в разные эпохи были известны под разными названиями. Так, например, предки маньчжуров, недавних ещё властителей всего Китая, Маньчжурии, Монголии, Синцзяна (Китайскаго Туркестана) и Тибета, были 700 лет тому назад известны под названием джурдженей.

В начале ХІІ века эти джурджени основали на севере Китая и в сопредельных с ним странах обширное царство. Их предводитель Акута принял титул Великого Хана и назвал свою династию Цзинь, что значит «золотая». По имени этой династии русские писатели часто называют джурдженей цзиньцами (иногда гиньцами); китайцы дали им название «нючжени», а монголы — «джурджиты».

Тунгусско-маньчжурская держава Цзинь просуществовала свыше ста лет и была разрушена монголами под предводительством Чингисхана и его преемников и полководцев. Насколько держава эта была сравнительно сильна и могущественна, видно из того обстоятельства, что на её завоевание и покорение монголы потратили 23 года (1211—1234).

Для параллели можно указать на то, что покорение Руси, мало населённой и ослабленной удельными распрями, монголо-татарские полчища под водительством Батыя, внука Чингисхана, завершили всего только в четыре года (1237—1241).

Джурджени, водворившись в Северном Китае, покорили здесь державу Ляо, основанную также одной тунгусской народностью. Эта держава просуществовала свыше 200 лет (915—1125), начав своё бытие примерно через полвека после основания Русского государства. Народность, основавшая государство Ляо, известна в истории под названием «китай», или «кидане». Название

Страница 18

«китаи», через средне-азіатских кочевников, проникло к русским и вызвало здѣсь появленіе слова «Китай», которым они стали впослѣдствіи называть все Срединное Государство.

Имѣются основанія предполагать, что тунгусское государство Ляо было создано при организующем вліяніи тюрков, на подобіе того, как и Русское государство было в это же время основано при содѣйствіи варягов.

Тюркскіе элементы в киданьской народности составляли служило-аристократическое сословие; с теченіем времени, эти элементы растворились в туземной средѣ, а затѣм, вмѣстѣ с киданями, и окитаились, благодаря подавляющему вліянію высокой китайской культуры.

Интересно отмѣтить, что, когда джурджени завершали покореніе царства Ляо, представители его царствующаго дома (дом Елю, или Елюй), вмѣстѣ с нѣкоторыми количеством ратных людей, ушли на запад, в Среднеазіатскія владѣнія, и основали там Кара-китайское царство, впослѣдствіи покоренное одним из выдающихся полководцев Чингисхана.

Нѣкоторые историки нашего времени склоняются теперь к тому мнѣнію, что современные нам солоны представляют собой потомков киданей, основателей государства Ляо.

Если это мнѣніе правильно, придется признать, что тунгусская раса выдвинула когда-то двѣ могущественныя, воинственныя и, очевидно, многочисленныя народности — это солонов и маньчжуров, и что солоны выступили на историческом поприщѣ ранѣе, чѣм маньчжуры.

Эти двѣ народности долгое время соревновали между собой, пока обѣ не были поглощены превосходящими их культурой сосѣдями-китайцами.

По многим данным можно предположить, что если не всѣ кидане — солоны, то, по крайней мѣрѣ, сѣверная их группа, были извѣстны у китайцев также и под прозвищем «татары» (китайское та-та-эрр). Это же названіе китайцы в старину примѣняли ко всѣм вообще кочевым народам Центральной Азіи. Отсюда оно проникло в Россію, а затѣм и в Европу.

Не лишним будет замѣтить, что персидскій историк Рашид-Эддин, жившій и писавшій при первых чингисханидах,

«китаи», через среднеазиатских кочевников проникло к русским и вызвало здесь появление слова «Китай», которым они стали впоследствии называть всё Срединное Государство.

Имеются основания предполагать, что тунгусское государство Ляо было создано при организующем влиянии тюрков, наподобие того, как и Русское государство было в это же время основано при содействии варягов.

Тюркские элементы в киданьской народности составляли служило-аристократическое сословие; с течением времени, эти элементы растворились в туземной среде, а затем, вместе с киданями, и окитаились, благодаря подавляющему влиянию высокой китайской культуры.

Интересно отметить, что, когда джурджени завершали покорение царства Ляо, представители его царствующего дома (дом Елю, или Елюй), вместе с некоторым количеством ратных людей, ушли на запад, в Среднеазиатские владения, и основали там Кара-китайское царство, впоследствии покорённое одним из выдающихся полководцев Чингисхана.

Некоторые историки нашего времени склоняются теперь к тому мнению, что современные нам солоны представляют собой потомков киданей, основателей государства Ляо.

Если это мнение правильно, придётся признать, что тунгусская раса выдвинула когда-то две могущественные, воинственные и, очевидно, многочисленные народности — это солонов и маньчжуров, и что солоны выступили на историческом поприще ранее, чем маньчжуры.

Эти две народности долгое время соревновались между собой, пока обе не были поглощены превосходящими их культурой соседями-китайцами.

По многим данным можно предположить, что если не все кидане — солоны, то, по крайней мере, северная их группа, были известны у китайцев также и под прозвищем «татары» (китайское та-та-эрр). Это же название китайцы в старину применяли ко всем вообще кочевым народам Центральной Азии. Отсюда оно проникло в Россию, а затем и в Европу.

Нелишним будет заметить, что персидский историк Рашид-Эддин, живший и писавший при первых чингисханидах

Страница 19

в ХІІІ вѣкѣ, в своем описаніи народов Центральной Азіи, наибольшее вниманіе удѣлил именно татарам.

«Имя их издревле извѣстно было в мірѣ», писал о татарах персидскій историк: » от них отвѣтвились многочисленныя отрасли»… «Мѣста, жилища и юрты их были опредѣлены в отдѣльности по племенам и по вѣтвям, близко к предѣлам страны Китайской. Юрт, наиболѣе им присвоенный, есть мѣсто, называемое Боир-Нор»…

Как видно из этой выдержки, мѣсто обитанія татар было опредѣлено там, гдѣ жили и кидане. Интересно указаніе историка и на то, что названіе «татары» издревле было извѣстно в мірѣ. По этому поводу им было еще добавлено слѣдующее:

«И хотя между ними были вражда и раздор, они владычествовали и господствовали в древніе дни, большую часть времени, над сильнѣйшими племенами и странами, с могуществом, силою и совершенным почетом».

Если имѣть в виду, что эти строки были написаны персидским историком почти 600 лѣт тому назад, то его указаніе на то, что татары «извѣстны были издревле», должно унести нас куда-то в отдаленную эпоху, вѣроятно, к первым вѣкам послѣ Р. Х., когда татары (а по нашему представленію, тунгусы) уже совершали какія-то большія завоеванія, очевидно, в Центральной и Восточной Азіи.

Из исторических матеріалов извѣстно, что в концѣ IV вѣка по Р. Х. в Центральной Азіи выступили и господствовали нѣкоторое время жужане — народ, относительно котораго многіе историки высказывают мнѣніе, что он был смѣшаннаго тунгусско-тюрксаго происхожденія. Постоянная борьба жужан с сосѣдями и внутренніе раздоры привели их государство к полному упадку, и в серединѣ VI-го столѣтія оно окончательно пало под натиском тукю, народа тюркскаго племени.

Значительная часть жужанскаго народа послѣ этого прошла через южно-русскія степи на запад, в Европу, на Балканскій полуостров, и была извѣстна здѣсь под названіем аваров (у русских «обров»). Эти авары одно время угрожали безопасности самой Византійской имперіи.

в ХІІІ веке, в своём описаниии народов Центральной Азии, наибольшее внимание уделил именно татарам.

«Имя их издревле известно было в мире», — писал о татарах персидский историк — «от них ответвились многочисленные отрасли… Места, жилища и юрты их были определены в отдельности по племенам и по ветвям, близко к пределам страны Китайской. Юрт, наиболее им присвоенный, есть место, называемое Боир-Нор»…

Как видно из этой выдержки, место обитания татар было определено там, где жили и кидане. Интересно указание историка и на то, что название «татары» издревле было известно в мире. По этому поводу им было ещё добавлено следующее:

«И хотя между ними были вражда и раздор, они владычествовали и господствовали в древние дни большую часть времени, над сильнейшими племенами и странами, с могуществом, силою и совершенным почётом».

Если иметь в виду, что эти строки были написаны персидским историком почти 600 лет тому назад, то его указание на то, что татары «известны были издревле», должно унести нас куда-то в отдалённую эпоху, вероятно, к первым векам после Р. Х., когда татары (а по нашему представлению, тунгусы) уже совершали какие-то большие завоевания, очевидно, в Центральной и Восточной Азии.

Из исторических материалов известно, что в конце IV века по Р. Х. в Центральной Азии выступили и господствовали некоторое время жужане — народ, относительно которого многие историки высказывают мнение, что он был смешанного тунгусско-тюркского происхождения. Постоянная борьба жужан с соседями и внутренние раздоры привели их государство к полному упадку, и в середине VI столетия оно окончательно пало под натиском тукю, народа тюркского племени.

Значительная часть жужанского народа после этого прошла через южнорусские степи на запад, в Европу, на Балканский полуостров, и была известна здесь под названием аваров (у русских «обров»). Эти авары одно время угрожали безопасности самой Византийской империи.

Страница 20

Названіе «жужане» — китайскаго происхожденія. Как они сами называли себя, мы не знаем. Кажется, основанное ими государство в китайских исторических анналах называется Вэй.

Во главѣ этого тунгусскаго государства, занимавшаго когда-то всю южную Сибирь, от Хингана до Алтая, всю Центральную Азію и часть сѣвернаго Китая, находился правящій дом Тоба.

Нѣкоторые русскіе востоковѣды считают, что дом Тоба, для охраны своих владѣній с востока, построил ту земляную стѣну, которая пересѣкает Баргу и извѣстна здѣсь в настоящее время, как «вал Чингисхана».

Мѣстные баргинскіе тунгусы, как это видно из записей Е. Н. Широкогоровой, сохраняют логенду о том, что этот вал был сооружен князем Гантимуром, когда он с своим сыном уходил на русскую сторону.

«Сын шел по лѣвому берегу рѣки Гана и рыл дорогу, отчего образовался вал. Останавливаясь, он рыл стоянки, и от этого образовались укрѣпленія. Отец же шел по правому берегу Гана. С ним вмѣстѣ укочевал и Мыргенту, большой шаман рода Кальтагир, сохранившій о себѣ много сказаній и легенд даже у орочон, живущих около Амура и на сѣверѣ Забайкальской области».

То обстоятельство, что у амурских и забайкальских тунгусов, несмотря на 250 лѣт, протекшіе послѣ смерти князя Гантимура, сохранились о нем до сих пор разныя сказанія и легенды, показывает, что князь был не только простым служилым человѣком, находившимся на службѣ у маньчжуров, но принадлежал к солонской аристократіи, т. е. к аристократіи того народа, который имѣл когда-то славное и великое историческое прошлое.

И на князѣ лежала, таким образом, печать славы его воинственных предков.

Название «жужане» — китайского происхождения. Как они сами называли себя, мы не знаем. Кажется, основанное ими государство в китайских исторических анналах называется Вэй.

Во главе этого тунгусского государства, занимавшего когда-то всю южную Сибирь, от Хингана до Алтая, всю Центральную Азию и часть северного Китая, находился правящий дом Тоба.

Некоторые русские востоковеды считают, что дом Тоба, для охраны своих владений с востока, построил ту земляную стену, которая пересекает Баргу и известна здесь в настоящее время, как «вал Чингисхана».

Местные баргинские тунгусы, как это видно из записей Е. Н. Широкогоровой, сохраняют легенду о том, что этот вал был сооружён князем Гантимуром, когда он со своим сыном уходил на русскую сторону.

«Сын шёл по левому берегу реки Гана и рыл дорогу, отчего образовался вал. Останавливаясь, он рыл стоянки, и от этого образовались укрепления. Отец же шёл по правому берегу Гана. С ним вместе укочевал и Мыргенту, большой шаман рода Кальтагир, сохранивший о себе много сказаний и легенд даже у орочон, живущих около Амура и на севере Забайкальской области».

То обстоятельство, что у амурских и забайкальских тунгусов, несмотря на 250 лет, протёкшие после смерти князя Гантимура, сохранились о нём до сих пор разные сказания и легенды, показывает, что князь был не только простым служилым человеком, находившимся на службе у маньчжуров, но и принадлежал к солонской аристократии, т. е. к аристократии того народа, который имел когда-то славное и великое историческое прошлое.

И на князе лежала, таким образом, печать славы его воинственных предков.

Notes

Иван Иннокентьевич Серебренников (1882, с. Знаменское, Иркутская губерния — 1953, Тяньцзинь, Китай) — учёный-сибиревед, писатель, журналист, общественно-политический деятель Сибирской республики, Российского государства и белой эмиграции. Википедия ↩
Политика киданей в Центральной Азии | Синология.Ру
Киданьский язык — Википедия ↩
Категорически ↩
Богдыхан — это историческое название императоров Китая, которое использовалось в официальных документах и литературе России в XVI–XVIII веках. Источник ↩
Барга (плоскогорье Барга) — это историческая область и обширное плато на северо-востоке Китая. Название сохранилось в именах местных административных единиц — хошунов (районов), таких как Шинь-Барга-Юци или Чэнь-Барга-Ци. ↩
Ган — это современная река Гэньхэ. Она является правым притоком Аргуни и протекает по территории городского уезда Гэньхэ. ↩
Хайлар — это река в верховьях реки Аргунь. Она и сейчас носит название Хайлар (кит. Хайлархэ). ↩
Спафарий ↩
военных ↩
монголы ↩
Служило-аристократическое сословие (или, в более широком историческом контексте, служилые люди) — это элита общества, основанная на несении военной или административной службы в пользу государства, которая была неразрывно связана с владением землей (феодальная система).
Википедия ↩
Уточнение ↩
Жужани (жоужани, жуаньжуани) — союз кочевых племён, создавших могущественный каганат в Монголии и Центральной Азии в IV–VI веках (приблизительно 330–555 гг.). Сформировавшись из разрозненных групп, они создали сильное государство, контролировавшее территории от Тянь-Шаня до Великой Китайской стены.
Википедия ↩