Наследники кирпичных заводов

В Чите, на улице Амурской, 109 стоит красивый двухэтажный старинный дом из красного кирпича, построенный в 1914 году. Дом этот принадлежал Захару Борисовичу Берману — владельцу большого кирпичного завода на Дальнем вокзале. В книге «Старая Чита» краевед Владимир Лобанов писал, что завод был расположен совсем недалеко, всего в 800 метрах от станции Чита-вокзал (ныне станция Чита-1).

«Дом жилой Бермана У. С.». Объект культурного наследия регионального значения. Источник: Александр Петров.

Кирпич, изготовленный на этом заводе, был использован на строительстве главных железнодорожных мастерских. Из него построили два приходских училища — в Нагорной части в 1913 году и по улице Читинской в 1909 году, помещение железнодорожного собрания, вагонное депо и другие объекты. Таким образом, семья Берманов со своим производством кирпича играла значительную роль в строительстве на Дальнем вокзале…

В 1923 году дом Захара Бермана по Амурской улице занимает штаб батальона ОГПУ и общежитие этого батальона, а ещё с 1918 года в домах напротив — в усадьбе Назарова начала работать Чрезвычайная комиссия, под руководством Владимира Владимировича Исаева, а во времена ДВР здесь разместилось Главное управление госполитохраны. Именно в подвале дома Назарова в 1922 году содержались участники прогремевшей в Чите банды Константина Ленкова. Отсюда их, закованных в ножные кандалы, водили вдоль по Амурской улице на судебный процесс Высшего кассационного суда ДВР в здание Второвского пассажа.

В. Лобанов в своей книге упоминает, что дом Захара Бермана в 1923 году был национализирован и передан ОГПУ. Но так ли это?

Владелец кирпичного завода на Дальнем вокзале Захар Борисович Берман, его братья и сёстры были уроженцами селения Усть-Илинского Акшинского уезда. Владел заводом он не один, а с Иудой Берманом. Известны и другие родственники Захара Бермана, — брат Савелий Борисович, сестра Елизавета Борисовна, проживающие в Чите, и брат Давид Борисович Берман, проживающий с 1898 года на станции Адриановка и являющийся владельцем другого кирпичного завода, открытого на станции Бурятская (в 18 км от Адриановки), и также обеспечивающего кирпичом объекты строящейся железной дороги.

Сыновья же братьев Захара и Давида Берманов уже в первые годы Советской власти стали чекистами, и к 1920-м годам занимали уже не рядовые должности и стали известными людьми не только в Забайкалье. Они не скрывали своего родства и принадлежность к семьям владельцев кирпичных заводов.

Но, начнём по порядку. И изучим биографии детей Захара и Давида Берманов.

В 1898 году на станции Адриановка в еврейской семье Давида Бермана родился сын Матвей, ставший в последующем одним из основателей системы ГУЛАГ СССР. В анкетных данных он указывал, что родился он в семье владельца кирпичного завода, но отец его был неудачлив, быстро обанкротился, и он с братьями не сумели получить должного образования. Хотя это было не совсем так. Когда Матвей родился, завод только начинал работать, и потребность кирпича для строительства объектов железной дороги была велика, и в то время о быстром банкротстве речь ещё не шла…

О том, что семья не бедствовала можно судить по образованию Матвея Бермана. В 1916 году он окончил престижное по тем временам Читинское (частное) коммерческое училище.

9 мая 1917 года Матвей Берман был призван на военную службу и направлен в 15 Сибирский стрелковый запасной полк в Красноярск. По прибытии к месту службы стрелок 12 роты Берман сразу же изъявил желание быть направленным на учёбу в военное училище. Уже 1 июня его зачислили без вступительных экзаменов на ускоренный курс Иркутского военного училища. В июне 1917 он вступает в ряды РСДРП(б). И через четыре месяца, 1 октября Берман уже получил офицерские погоны. Накануне Октябрьской революции прапорщик Берман прибыл в 25 запасной стрелковый полк в Томск на должность взводного командира, где сразу включился в работу «большевизации» воинских частей, дислоцированных в Томске.

Сначала 19-летнего офицера избрали в полковой комитет, а затем делегатом на III Западно-Сибирский съезд Советов, на котором была провозглашена Советская власть в Сибири. Матвей Берман становится заместителем председателя военного отдела Томского губисполкома. В августе 1918 году поступает в ВЧК и уже к осени 1919 года становится помощником заведующего секретным отделом Екатеринбургской губчека, а затем — Сибчека. С января 1920 года Матвей формирует аппараты уездной и транспортной Чека в Томске, а в мае, после повышения статуса Томской чрезвычайки, становится председателем Томгубчека.

В августе 1920 года его уже направляют в Верхнеудинск и назначают директором Госполитохраны Дальневосточной республики. Но в должности он проработал всего два месяца, — в одной из автобиографий писал, что «не сработался…». Бермана определяют на должность заместителя председателя Енисейской губчека, затем он возглавляет Семипалатинскую губчека, а в 1921 году — Иркутскую губчека и особый отдел Восточно-Сибирского военного округа.

В 1923—1924 гг. Матвей Берман возглавил ГПУ и стал наркомом внутренних дел Бурят-Монгольской АССР. Он лично допрашивал таких известных белых генералов, как Роман Унгерн и Андрей Бакич, и в 1923 году был аттестован как один из лучших чекистов Сибири, единственный настоящий знаток восточных границ (а по данным Владимира Лобанова в этот год у его дяди в Чите чекистами был конфискован дом — скорее всего, это маловероятно).

В Бурятии он отличился преследованием ламаизма, а также — подавлением восстания Д. Бэгдэсурэна, охватившего значительную часть Прибайкалья, и почти всю территорию нынешней Монголии. Части РККА проводили военные операции на монгольской и китайской территории — вопреки международному праву, и подчинённые М. Бермана активно участвовали в этих «походах».

Народный комиссариат внутренних дел Бурят-Монгольской АССР организовывал похищения и убийства русских эмигрантов в Монголии и Китае, а также проводил «спецоперации» на сопредельных территориях — диверсии и саботаж, засылку «партизан», выступавших от имени «трудящихся» этих мест. М.Д. Берман курировал эти «операции», жертвы которых исчисляются многими сотнями. За это в 1924 году был награждён знаком «Почётный чекист» №170.

С 1924 года он — в Средней Азии, а четыре года спустя возглавил Владивостокский окружной отдел ОГПУ. Берман успешно давил и басмачей в Узбекистане, и японскую агентуру на Дальнем Востоке…

Спустя 13 лет после начала своей карьеры он смог занять место в центральном аппарате ОГПУ, став заместителем начальника ГУЛАГа. За строительство Беломоро-Балтийского канала в 1933 году он получил орден Ленина, а затем и специальное звание комиссара госбезопасности третьего ранга, приравненное позже к генерал-лейтенантскому. Берман строил каналы и дороги, в том числе Байкало-Амурскую магистраль, поставлял в казну золото и экспортный лес, строго спрашивая с подчинённых за «избыточную» смертность узников, которая могла срывать плановые задания.

В начале 1930-х Берман производил на коллег хорошее впечатление, но потом смело пошёл по трупам. Став замом наркома Ежова, Берман проявил себя, участвуя в пыточном следствии и над своими коллегами, обвинёнными в «заговоре Ягоды», и над видными партийцами. Но и самого Матвея Бермана ждала та же участь. 24.12.1938 года он был арестован, а 7.03.1939 — расстрелян.

Его родной брат Борис Давидович Берман — личность не менее известная в истории НКВД.

Борис Берман родился 15.05.1901 года на станции Адриановка Забайкальской области. Получить достойного образования он не успел, ввиду революционных событий в стране. Окончив 4-классное Читинское городское училище, в мае 1918 года добровольцем вступил в Красную Армию. После прихода в Читу белых, по поддельному паспорту, перебрался в Маньчжурию на железнодорожную станцию Цицикар, где работал по найму. В 1919 был мобилизован белыми в войска охраны Китайской восточной железной дороги (КВЖД).

В декабре 1920 вернулся в Читу, а вскоре уехал в Семипалатинск к брату Матвею. Работал техническим секретарём агитпропа Семипалатинского губкома РКП(б). Затем следом за братом переезжает в Иркутск и в феврале 1921 года поступает на службу Иркутской губернской ЧК, председателем которой был Матвей Берман.

В 1922—1923 гг. служил в Красной Армии — рядовой, политрук, инструктор политического управления армии. После демобилизации в начале 1923 снова на работе в органах ОГПУ. В 1924 его пытались исключить из партии за «буржуазное происхождение», но уже через две недели восстановили. Затем карьера Бориса пошла увереннее: он стал начальником отдела контрразведки ОГПУ Средней Азии, активно искореняя басмачей. Его усердие было замечено, и его перевели в столицу.

Он был зачислен в иностранный отдел ОГПУ и в январе 1931 года направлен резидентом разведки ОГПУ в Берлин. Борис справился с порученным делом отлично, расширив за два года агентурную сеть вдвое. Среди приобретённых источников были работник разведки гитлеровских штурмовиков барон Курт фон Поссанер и доктор Карл Хаймзот, давшие исключительно ценную информацию об аппарате фашистской партии, её руководителях и разведслужбе нацистов.

Благодаря широкой агентурной сети в политических партиях, промышленных и финансовых кругах Германии возглавляемый Берманом разведывательный аппарат регулярно снабжал Центр агентурными и документальными материалами по внутренней и внешней политике правительства Германии, о деятельности немецкой разведки, проводимой через МИД Германии, нарастающей активности германских нацистских и военных организаций.

Летом 1931 года резидентура Бермана сообщила о возможности прихода Адольфа Гитлера к власти. В 1932 году в Центр из Берлина были переданы данные о секретных переговорах рейхсканцлера Ф. фон Папена с правительствами западных держав, направленные на свёртывание отношений с Советским Союзом, объединение государств Европы для агрессии против СССР.

В 1933 году Борис Берман был направлен нелегальным резидентом в Рим. В 1934 году был отозван в Советский Союз. Занимал руководящие должности в центральном аппарате Иностранного отдела ОГПУ НКВД СССР.

Может и стала бы деятельность Бориса Бермана образцом нелегальной работы за рубежом, и имя его могло стоять в одном ряду с известными советскими разведчиками Рихардом Зорге и Рудольфом Абелем, но дальнейшая его карьера в НКВД складывалась по другому сценарию. С приходом к руководству НКВД Николая Ежова Борису Берману предложили поменять специализацию.

В сентябре 1936 года его перевели на пост заместителя главы секретно-политического отдела НКВД, занимавшегося выявлением «антисоветских элементов». Аппарат этого отдела обладал наиболее многочисленной агентурой и концентрировал всю информацию о настроениях советского общества, в нём готовились и будущие политические процессы над противниками Сталина. Берману, таким образом, отводилась ключевая роль в искоренении «врагов народа». И с этой ролью он справлялся более чем успешно.

В марте 1937 года его назначили наркомом внутренних дел Белоруссии. К тому времени у Бермана уже был серьёзный опыт борьбы с врагами народа. Он участвовал в следствии по делам Зиновьева и Каменева, проводил обыск в доме Николая Бухарина после его ареста.

Продержавшись в кресле наркома всего один год, Берман показал себя в Белоруссии безжалостным палачом. Он организовал уничтожение десятков тысяч человек, истребив, в том числе почти всех видных деятелей культуры. Белорусская литература, лишившись всех писателей, кроме Якуба Коласа, так и не смогла впоследствии достичь предвоенного уровня. Массовые захоронения расстрелянных в Куропатах были обнаружены только полвека спустя. Берману приходилось постоянно подгонять подчинённых, нацеливать их на ударную работу.

В документе Верховного суда, основанном на уголовном деле 1939 года, говорится о том, что в бытность Бермана наркомом было расстреляно почти всё правительство Советской Беларуси. Членов белорусского правительства Берман и его подручные следователи обвиняли в создании белорусской «национал-фашистской» организации. Не избежало репрессий и партийное руководство республики: к весне 1938 года оказались арестованными и приговорёнными к высшей мере наказания 34 из 64 членов ЦК Компартии Белоруссии и 8 из 21 кандидата в члены ЦК. Все они в последующем были реабилитированы.

Одним из способов повышения показателей в работе стала так называемая «польская операция». Она началась в августе 1937 года. Берман приказал арестовывать проживающих на территории Белоруссии граждан польской национальности независимо от наличия каких-либо компрометирующих материалов, считая их всех предателями. В 1937—1938 году по указаниям Бермана было арестовано около 60 000 граждан, в результате чего в приграничных с Польшей деревнях аресту подверглось почти всё мужское население. В одной из деревень Туровского района (80 дворов) после арестов осталось трое мужчин; в колхозе «Красноармеец» Плещеницкого района из 29 мужчин были арестованы 23…

Линия на арест в первую очередь поляков привела, в конце концов, к тому, что на местах при составлении справок на арест (часто на основании лишь того, что у человека польская фамилия или имя в установочных данных) за глаза писали «поляк», зная, что при этом Минск обязательно даст санкцию на арест. В результате «из взятых лиц по польской линии» чистых поляков было не более 35—40%, а остальные были белорусы, русские, евреи, украинцы.

После польской операции началась латышская. Латышей арестовывали как участников националистической контрреволюционной организации. Учитывая перевыполнение плана по польской операции и недовыполнение по латышской, НКВД начал объявлять польских шпионов латышскими.

15 месяцев минской командировки были достойно отмечены вождём: Берман получил орден Ленина, кресло депутата Верховного Совета СССР, звание комиссара госбезопасности 3 ранга (генерал-лейтенант).

С мая 1938 г. Борис Берман возглавил Третье управление НКВД, занимавшееся искоренением вредителей и шпионов на транспорте. Но уже 24 сентября его арестовали по показаниям коллег о том, что Берман является участником заговорщической право-троцкистской организации в НКВД. Он хорошо знал правила игры и сразу подписал признание в работе на немецкую разведку, о том, что в Берлине его якобы разоблачили и вынудили к сотрудничеству… 22 февраля 1939 г. Борис Берман был осуждён вместе с большой группой чекистов и на следующий день расстрелян. Реабилитации его не коснулись.

Ещё раньше, баллотируясь в ЦК компартии Белоруссии, Борис Давидович Берман упоминал о брате в Москве и брате в Свердловске. Московский брат известен — это Матвей Берман. А уральский кто? Третьим родным братом Бориса Бермана был Юрий (Хорит) Давидович Берман, также чекист, проживавший в то время в Новосибирске…

Свердловским же был назван двоюродный брат — Борис Захарович Берман, один из сыновей владельца Читинского кирпичного завода и двухэтажного особняка по ул. Амурской, Захара Борисовича Бермана…

Начало биографии Бориса Захаровича Бермана во многом совпадает с биографиями его двоюродных братьев. 

Борис Захарович родился в 1897 году в городе Чите. Участвовал в Первой мировой войне. В 1917 году он член военной секции Совета рабочих, крестьянских и красноармейских депутатов, председатель полкового комитета. В 1917 году он, как и его брат Матвей Давидович вступил в РСДРП(б). А вот службу в ВЧК он начинал в Чите. В 1918 году был членом коллегии, секретарём Забайкальской областной ЧК. Участвовал в Гражданской войне, находясь в 1918—1920 годах на подпольной работе в Забайкалье и в партизанском отряде.

С 1920 года на партийной работе на Дальнем Востоке, а затем в Китае. 

Последующие годы он посвятил учёбе: обучался в Коммунистическом университете трудящихся Востока; в 1933 году окончил Институт красной профессуры. Затем, в 1933—1934 годах работал в Горьковском крайкоме ВКП(б).

С 28 декабря 1934 года по 10 июля 1937 года — первый секретарь Обкома ВКП(б) Удмуртской автономной области, а далее — Удмуртского обкома ВКП(б).

В 1937—1938 годах — третий и позже второй секретарь Свердловского обкома ВКП(б). Так же как и братья, он принимает активное участие в сталинских репрессиях. Он как руководитель области включён в состав областной тройки, и когда в 1938 году по приказу НКВД №00447 тройка должна была репрессировать 4 000 человек по 1 категории (расстрел) и 6 000 — по второй (ИТЛ), план по 1 категории тройкой был перевыполнен на 3 500 человек… 

Закончил свою карьеру Борис Захарович также как и братья — 28 марта 1938 года был арестован, а 28 июля 1938 года — расстрелян. Реабилитирован 25 августа 1956 года.

Был репрессирован и другой сын Захара Бермана — Лев Захарович Берман, также окончивший Коммунистический университет трудящихся востока, работавший в Баку, затем вторым секретарём Магнитогорского горкома ВКП(б) Челябинской области. Он также был арестован и расстрелян 25.07.1938.

Из Берманов-чекистов в живых удалось остаться только младшему сыну Давида Бермана. Хотя и его коснулись репрессии за связь и родство с высокопоставленными братьями, оказавшимися  «врагами народа». 

Юрий (Хорит) Давидович Берман родился в 1910 г. на станции Адриановка, окончил Томский педагогический техникум и в декабре 1933 года поступил помощником уполномоченного в особый отдел СибВО. Полгода спустя в Новосибирске «чистили» всех чекистов-коммунистов.

О кандидате в члены ВКП(б) Юрии Бермане высказался сам начальник УНКВД Н.Н. Алексеев: «Как работник он неплохой, хотя происхождение его семьи непролетарское. Его брат является руководителем ГУЛАГа НКВД, награждён орденами, семью я его знаю, вся она предана Советской власти, поэтому происхождение в связи с этим не играет актуальной роли». Наставник Юрия, Иван Наволошников, о своём подопечном высказался кратко: «Он работает под моим руководством, с работой справляется, но у него есть мания величия…».

В 1937 году младший лейтенант госбезопасности Юрий Берман был одним из активных работников отдела контрразведки Новосибирского УНКВД, усиленно фабрикуя дела на «харбинцев», «сионистов» и прочих врагов. Одно из них касалось 12 «шпионов», которые все были расстреляны после допросов Берманом и его подчинёнными.

В конце 1938 года Юрий работал начальником отдела контрразведки в Анжеро-Судженске, замещая в отдельные дни начальника горотдела. Большинство сотрудников его уровня благополучно избежали наказания, но Берману не повезло — родство с арестованными братьями было очевидным отягчающим обстоятельством. В январе 1939 года его уволили из НКВД «за невозможностью дальнейшего использования», исключили из партии за получение «материальной поддержки» от арестованных родственников, однако Берман, уехав в Алма-Атинскую область и устроившись работать учителем средней школы, успел восстановиться в партии через Комиссию партийного контроля ЦК. Но вскоре был выявлен и загремел под военный трибунал.

В декабре 1940 года его приговорили к расстрелу, однако в феврале 1941 расстрел решением военной коллегии заменили 10-летним сроком. Сколько Юрий Берман отсидел реально, сведений нет. В середине 1950 он проживал в Черепановском районе Новосибирской области и давал разоблачительные свидетельские показания на процессе своего бывшего начальника Фёдора Иванова, получившего 10 лет за дела 1937 года. А Юрий Берман остался тогда свидетелем, ведь дважды за одно и то же не судят… Проживал в Новосибирске. Умер в 2001 году.

О родителях братьев Берманов известно немного. Есть упоминание о том, что отец Матвея, Бориса и Юрия в 1930-е годы работал директором совхоза под Кисловодском. Отдыхая там, Борис Давидович заезжал к нему…

Читинский дом Берманов по ул. Амурской, 109 некоторое время принадлежал ОГПУ. Недаром, наверное, передали братья Берманы своё родовое гнездо коллегам…

1. Берман Матвей Давидович. 2. Берман Борис Давидович. 3. Берман Борис Захарович. 4. Берман Юрий Давидович.

И сегодня дом этот является напоминанием о печально знаменитой фамилии Берманов, которые могли бы стать достойными продолжателями дела своих отцов и украсить Забайкалье многими добротными кирпичными строениями, а не теми воспоминаниями о многочисленных жертвах, к которым напрямую были причастны рьяные братья-чекисты.