Эпизоды из жизни читинского полицейского

Проекты | Персона | Из жизни читинского полицейского начала 20 века

«Эпизоды из жизни читинского полицейского»
Новосибирск, 03.11.2022

Это, пожалуй, единственный полицейский из нижних чинов, о котором известно больше, чем о каком-либо полицмейстере Читы. Поэтому хочу рассказать, что удалось выяснить об этом человеке. Архивные материалы, отзывы о нём его сослуживцев и воспоминания участников революционного движения в Чите позволяют получить представление о типичном полицейском начала 20 века.

Сразу отмечу, что в документах, публикациях и воспоминаниях фамилию полицейского писали через «е», через «ё», и даже через «о». Буду называть его Семовым, а в цитатах так, как его называли авторы.

Изображение на обложке записи:  вид здания вокзала на станции Чита. Источник.

Из списков чинов полиции служивших в Чите и Забайкальской области, составленных Г.А. Жеребцовым, следует, что в 1899-1900 гг. в Верхнеудинском полицейском управлении служил полицейским надзирателем «к. с. Семов Иосиф Алексеевич».

Так в документах для краткости в то время писали гражданские чины. Здесь к. с. — чин коллежского секретаря, который соответствовал чину армейского поручика. В адрес-календаре за 1903 год есть сведения по Читинскому городскому полицейскому управлению. Там указано: «Надзиратели: 1 участок, коллежский регистратор Иосиф Алексеевич Семов». 

Этот чин 14 класса был самый низший в табели о рангах Российской Империи. Собственно и чином его было назвать нельзя, но писали к. р. А тем, кто чина не имел, указывали н. ч. (не имеющий чина). Хотя такие полицейские имели высокие посты в полиции, например начальники сыскной полиции Кранберг и Ялин.

Николай Варавин. Из статьи «Полицейский околоточный надзиратель Российской империи».

Околоточный надзиратель (околоточный) — в Российской империи чиновник городской полиции, ведавший околотком.

Фотография: humus.livejournal.com

Положение государственного служащего в Российской империи строго регламентировалось. Даже самый низший чин (XIV класс по Табели о рангах) давал его обладателю право, чтобы к нему обращались «ваше благородие».

Околоточный надзиратель, состоя на службе, пользовался правами как раз чиновника XIV класса — коллежского регистратора. Но классного чина при этом не имел. Хотя в его ведении была немалая территория, на которой он был полным хозяином.

Околоток — это район города с населением 3-4 тысячи человек. Вот над ним и начальствовал околоточный надзиратель, имея в подчинении городовых (рядовых полицейских) и дворников, которые в то время выполняли и полицейские функции. В свою очередь, околоточный подчинялся участковому приставу. Те уже были полноправными классными чинами согласно Табели о рангах.

Источник

Завершая о чинах и должностях Семова, забегая вперёд, нужно отметить, что А.О. Баринов в книге «Стража. 1901-1917» //Чита, 2008// пишет: «…в ночь на 2 июня 1907 г. эсеры совершили в Чите покушение на знаменитого пристава Семова, считавшегося лучшим сыщиком города. Однако Семов и в этот раз остался живым» (о первом покушении ниже). Как видим, Семов стал приставом, что вполне возможно после событий 1905-1906 гг., когда был снят и осуждён полицмейстер Прошутинский.

И так, вернёмся к статье из «Экстры», рассказывающей о Семове в 1903 году после службы в Верхнеудинске. Служил видимо он там исправно, если был переведён в областной центр. Имея опыт по прежнему месту службы, он знал, где можно иметь дополнительный заработок. Будучи надзирателем 1-го участка, в который входил район недавно отстроенного вокзала «Чита», Семов и представлял сторону закона, появляясь на перроне перед прибытием очередного поезда, или обходя злачные места близ вокзала.

Вид здания вокзала на ст. Чита. Поездка министра путей сообщения М.И. Хилкова 5 апреля — 18 июня 1904 года. Источник: humus.livejournal.com


Все приведённые мной факты взяты из статьи иркутянина А.А. Сысоева «Детерминанты полицейской преступности на территории Восточной Сибири в начале 20 столетия» //журнал «Сибирская заимка», 05.10.2014//. Он опирался на документы Госархива Иркутской области. 

В то время местные полицейские чиновники, исполнявшие свои служебные обязанности, не получали ни требуемых социальных гарантий, ни должного денежного вознаграждения. Ситуация усугублялась малочисленностью полицейских штатов, а постоянный риск превращал полицейскую службу в малопривлекательное занятие. 

Как итог, использование служебного положения в интересах наживы получило в полицейской среде широкое распространение. В зависимости от особенностей региона и уровня служебного положения полицейские практиковали различные методы получения незаконной прибыли. В отличие от других регионов Восточной Сибири, имевших свой «опыт», читинские полицейские выбрали свой — особый способ наживы.

Сысоев писал: «… иная ситуация сложилась в Читинском городском полицейском управлении, где под руководством полицмейстера титулярного советника Николая Ивановича Балкашина и его помощника губернского секретаря Грудинского практиковалась торговля «живым» товаром». При этом чиновники городской полиции действовали следующим образом. Они, выполняя требования полицмейстера, с особым рвением проверяли пассажиров железнодорожных составов и посетителей публичных мест.

Выявленные при таких проверках молодые девушки, не имевшие «письменных видов» (паспортов), высаживались с поезда и препровождались в полицейскую часть Читы. Туда же доставлялись все женщины, задержанные в пивных лавках, на рынках, гостиницах и других местах.

Удостоверение проститутки на право работы на Нижегородской ярмарке на 1904-1905 годы.
Источник: wikimedia.org


Бывший полицейский надзиратель Скаржинский вспоминал: «Затем появлялись содержатели домов терпимости и осматривали женщин и, убедившись в пригодности, покупали их у полицмейстера Балкашина и полицейского надзирателя Семова, причём последние, в случае нежелания женщин поступать в дома терпимости, угрожали им высылкой по этапу и тюрьмой».

Военный губернатор Забайкальской области под напором жалоб горожан на такие действия полиции, назначил проверку, чтобы покончить с этим «непотребным промыслом».

Городской голова Саврасов Роман Михайлович.

Фотография: Забайкальский краеведческий музей

В этом деле разбирался чиновник для особых поручений и советник губернатора по городским делам титулярный советник Р.М. Саврасов (в 1906-1914 гг. — читинский городской голова).

Справка

После публикации моей статьи о службе Семова //газета «Экстра» от 9 мая 2018 г. № 19// узнал из списка Г. Жеребцова, что Саврасов служил в полиции. Его послужной список довольно интересный. Он свидетельствует о том, что советниками военного губернатора становились и полицейские чиновники, положительно себя зарекомендовавшие. Р.М. Саврасов служил:
— 1894 г. Участковый пристав, коллежский секретарь, 3 уч. (с. Бичуринское) Верхнеудинское окружное управление;
— 1897 г. Участковый пристав (с. Бичуринское). То есть, как минимум, три года служил приставом;
— 1898 г. Секретарь Верхнеудинского окружного полицейского управления.

Кроме того в ГАЗК о нём имеются и такие сведения: 1о 1 6465   Формулярный список Саврасова Романа Михайловича, помощника бухгалтера управления Нерчинскими ссыльнокаторжными 6.
А вот здесь его личное дело: 1о 1 6505   Личное дело Саврасова Романа Михайловича, Читинского городского головы, надворного советника 117.


Роман Михайлович установил, что в течение 1903 года читинскими полицейскими были арестованы 201 женщина. 46 из них за год препровождались в арестантское помещение при городской полиции от 3 до 5 раз. Причём практически все женщины задерживались полицейским надзирателем Семовым. По воспоминаниям очевидцев тех событий,  надзиратель Семов «был с женщинами груб до невероятности и смотрел на всех как на бессловесных животных».

Проверка, проведённая М. Саврасовым, выявила также «цены» на «живой» товар. Оказывается, в начале XX века в Чите одна живая женщина продавалась полицейскими содержателям домов терпимости за 50 рублей.

Какие же меры были приняты по результатам проверки? Несомненно, на рассмотрение военного губернатора были поданы материалы расследования о противоправных действиях полицмейстера и его подчинённых. Скорее всего, они были оставлены без последствий.

О полицмейстере Н.И. Балкашине известно, что в октябре 1904 года он ещё состоял в должности. О разнообразии обязанностей полицейских Читы писала Татьяна Казакова в статье «Несостоявшаяся реформа» //«Хронограф» № 1, 2012//, где она привела приказ полицмейстера Балкашина от 18 октября 1904 года.

Фамилия другого фигуранта дела — полицейского надзирателя Семова ещё раз вошла в историю читинской полиции. Он продолжал исправно, так же рьяно, как с женщинами на вокзале, нести службу на улицах Читы и боролся теперь уже с восставшими революционерами.

Александр Баринов в книге привёл два эпизода о службе Семова в 1905 году. Однажды Семов отобрал винтовку у одного из дружинников, после чего к нему в квартиру ворвались дружинники «организующего рабочие дружины М.А. Григоровича». После этого газета «Забайкалье» обвинила их в том, что они «вели себя там не лучшим образом».

В другой истории говорится о том, что в дни «Читинской республики» местные купцы жертвовали на оружие деньги. При этом попросили опубликовать в «Забайкальском рабочем» кто именно и сколько пожертвовал на революцию. Материал опубликован не был. «Потом, — вспоминала сотрудница подпольной организации типографии Р. Папикас, — этот список был найден у одного из товарищей околоточным надзирателем Сомовым, самым ярым преследователем революционеров».

Неизвестно, какую цель преследовал Семов: заслужить ли похвалу, или получить повышение, но он с этим списком явился к полицмейстеру И.К. Прошутинскому. И здесь сработала отлаженная система: когда был выявлен источник оперативной информации, людьми с властными полномочиями были за определённое вознаграждение скрыты противоправные действия.

Полицмейстер с ротмистром Балабановым, решили «реализовать этот список», то есть «за солидный куш возвратить купцам опасный для них документ, что и было сделано». Неудовлетворённый Семов возбудил дело, которое впоследствии послужило одной из причин увольнения в январе 1906 года Прошутинского со службы и последовавшего его осуждения.

После «Кровавого воскресенья» в Петербурге, ставшим началом революции, полицейские привлекались к совместным оперативным мероприятиям с жандармами. Так, 19 февраля 1905 года солдат запасного батальона заявил дежурному полицейскому надзирателю Деменщтейну, что в одном из домов на «Кузнечных рядах» собираются какие-то люди.

Жандармский ротмистр С.И. Балабанов отправил полицейский наряд из полицейских надзирателей Деменштейна и Семова и 16 городовых. Произошло столкновение, перестрелка, выскочившие из дома разбежались, несколько человек были ранены, задержаны 8 человек //А. Баринов, «Стража», с. 54//.

Указанная выше А. Бариновым должность Семова как пристава подтверждается и документом, хранящимся в ГАРФ ф. 102. Оп. 237. Д. 12. Ч. 76. В нём отмечено:
«Так, возникшая в 1906 году смешанная анархистско-эсеровская группа, в состав которой входили как местные жители, так и ссыльные, известная под названием «Забайкальской федерации групп вооружённого народного восстания» до своей ликвидации в декабре 1906 года, сумела организовать убийство полицмейстера г. Читы Гарпинченко.

В апреле 1907 года избежавшие ареста члены группы провели ещё два террористических акта против пристава Сомова и городового Васева. В сентябре того же года в Чите ими было осуществлено покушение на ротмистра Корпуса жандармов Покровского».

Дальнейшая судьба Семова остаётся неизвестной. Его фамилия в адрес-календарях позднего периода не упоминается.

На сайте «Каталог Государственного архива Забайкальского края» указано, что там есть личное дело //1о 1 6440   Личное дело Семова Иосифа Алексеевича, полицейского надзирателя 1-го участка г. Читы, коллежского регистратора 256//.
Мне оно недоступно.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *