Лауреат Сталинской премии

Проекты | Персона | Лауреат Сталинской премии: инженер-майор И.С. Витковский

Приблизительное время чтения: 19 минут

«Верность традициям». Том 2
Сборник воспоминаний ветеранов органов внутренних дел Забайкалья.
Чита: Экспресс-издательство, 2024

В истории УМВД по Читинской области были примеры, когда его сотрудники награждались государственной Сталинской премией. Сегодняшний рассказ об одном из них — инженер-майоре Иване Семёновиче Витковском.

Он родился 21 июля 1912 года в с. Урейском нынешнего Акшинского района Забайкальского края. Его отец Семён Иванович (1871/1874—1938) до 1910 года трудился ремонтным рабочим на Забайкальской железной дороге и на сплаве леса по реке Онон, а затем — по найму в сельском хозяйстве. В 1930 году в с. Урейском был создан колхоз, и Семён Иванович сразу вступил в него. А мать Параскева Зиновьевна умерла ещё в 1921 году.

В 16 лет Иван оканчивает Акшинскую школу крестьянской молодёжи, где успевает вступить в комсомол, и поступает в Читинскую профессиональную техническую школу. Но из-за болезни в первый же год он оставляет учёбу и возвращается домой, а затем вместе с отцом вступает в колхоз. В сентябре 1930 года Иван вновь едет в Читу и в этот раз поступает на горное отделение в горно-металлургический техникум. Он хорошо учится, однако на последнем году обучения, как он сам пишет в своей анкете, за недисциплинированность и утерю комсомольского билета его исключают из комсомола.

В конце 1933 года И.С. Витковский получает диплом горного техника по разработке рудных месторождений, и его направляют на работу в трест «Якутзолото» на рудник Лебединый в г. Алдан Якутской АССР. Здесь он работает с 23 марта 1934 года вначале забойщиком штольни №2, потом — сменным мастером, начальником горных работ штольни, начальником отдела труда и заработной платы рудника.

После реорганизации рудника в начале 1938 года в Лебединое рудоуправление Иван Семёнович выдвигается на должность заведующего горными работами рудника на правах заместителя главного инженера рудоуправления. В данной должности он показал себя способным, энергичным администратором, умеющим грамотно управлять и организовывать порученную ему работу, за что неоднократно поощрялся руководством.

В августе 1938 года Витковский становится директором Ленинского прииска того же треста «Якутзолото». Здесь всё складывается хорошо. Через год, в сентябре, он вступает в члены ВКП(б). Его избирают депутатом Алданского районного Совета депутатов трудящихся, членом исполкома районного Совета и членом пленума районного комитета партии. В 1940 году программа по золотодобыче возглавляемого им рудника выполнена досрочно: по производительности труда — на 111,8%, по основному производству — на 173,1% и по обработке руды — на 95,5%.

В январе 1941 года он впервые отмечается в приказе Наркома цветной металлургии СССР П.Ф. Ломако и получает свою первую награду — значок «Отличник социалистического соревнования НКЦМ».

В то же время управляющий трестом «Якутзолото» Н.М. Вотинов пишет в его характеристике: «Товарищ Витковский — растущий, инициативный работник, умеющий организовать работу в пределах его технических знаний и опыта, однако, имея только среднее техническое образование, он не может дать полноценного технического руководства инженерам с высшим образованием, работающим под его руководством, как на рудоразведке, эксплуатации, а также и фабрике».

И вот здесь в документах личного дела И.С. Витковского происходит путаница. Согласно приказу Наркомата цветной металлургии №393/к от 6 июня 1941 года, с 20 июня Иван Семёнович назначается главным инженером рудника Лебединый. Но на самом деле с мая 1941 года он работает директором рудника комбината «Дарасунзолото» в посёлке Вершино-Дарасунском Шилкинского района Читинской области. 

Возможно, тут сыграл роль декабрьский отпуск 1940 года, когда Витковский посетил трест «Главзолото», управление которого находилось в Новосибирске, и выразил желание работать в его системе на территории Читинской области. Директор комбината «Дарасунзолото» Степан Фёдорович Жиряков так отмечал деятельность И.С. Витковского: «В работе инициативный, хороший организатор производства, дисциплинирован и пользуется авторитетом среди рабочих и инженерно-технических работников. Горный цех план по золотодобыче за второе полугодие 1941 года выполнил на 110% и за 5 месяцев 1942 года — на 102%. Тов. Витковский по своим деловым и политическим качествам может быть выдвинут на более ответственную работу».

Данное предложение было активно поддержано руководством треста «Главзолото», и за подписью и.о. начальника отдела кадров треста З. Шагалиной в отдел кадров Наркомата цветной металлургии ушло письмо о возможности перемещения И.С. Витковского на должность главного инженера треста «Дарасунзолото», что объяснялось производственной необходимостью. 

Но вместо этого в сентябре 1942 года Ивана Семёновича назначили в трест «Амурзолото» директором самого крупного в его системе Октябрьского прииска.

В начале 1944 года управляющий трестом «Амурзолото» С. Батов записывает в характеристике И.С. Витковского: «Энергичный, растущий хозяйственник». А в середине того же года сменивший Батова на посту управляющего треста А.П. Андреев высказался более подробно: «За время своей работы на прииске он провёл большую работу по механизации золотодобычи. На практической работе показал себя способным, дисциплинированным работником и хорошим организатором».

В 1943 году план по добыче металла был выполнен на 45,3%. В целях выхода из создавшегося положения по инициативе директора участок госразреза №3, предполагавшийся к отработке открытым способом, был отработан подземными работами, чем значительно ускорил отработку богатой части россыпи. Большое внимание И.С. Витковский уделял также механизации работ по добыче и вскрытию золотосодержащих песков. По его настоянию бездействующий с 1941 года экскаватор был отремонтирован и вновь заработал в сезон 1944 года. Были построены два механических наклонных подъёмника. 

Исключительно из материалов внутренних резервов в тот год были построены три малолитражные драги: две — на Октябрьской россыпи и одна — на Юбилейном участке. Проводилась и другая работа. И, как результат, план 1944 года был выполнен на 101,4%, а рудник награждён переходящим Красным знаменем Государственного комитета обороны СССР.

В личном деле Ивана Семёновича имеются три протокола аттестационной комиссии «Главзолото» от 4 июля 1944 года, от 9 апреля 1945 года и от 29 марта 1946 года, в которых отмечалось, что «товарищ Витковский по своему опыту работы в золотой промышленности, техническим знаниям и организаторским способностям, умению быстро ориентироваться в любой производственной обстановке заслуживает выдвижения на крупную хозяйственную работу».

В первом случае предлагалось назначить его директором комбината «Майкаинзолото» в Павлодарской области Казахской ССР, во втором случае — директором комбината «Берёзовзолото» в Свердловской области, в третьем случае — директором комбината «Балейзолото» в Читинской области. В августе 1946 года его назначили временно исполняющим обязанности директора комбината «Балейзолото», и 1 сентября И.С. Витковский приступил к работе на новом месте.


Но прежде сто́ит рассказать о некоторых преобразованиях в системе управления страны. Решением Пятой сессии Верховного совета СССР с 18 марта 1946 года грозное всесоюзное ведомство — НКВД — было преобразовано в Министерство внутренних дел СССР. Внутри Министерства в связи с этим произошёл ряд организационных изменений.

В частности, одно из них напрямую касалось комбината «Балейзолото» и, соответственно, судьбы его нового руководителя. Постановлением Совета Министров СССР от 26 сентября 1946 года «О передаче золотой промышленности в МВД» в системе этого Министерства создаётся Специальное главное управление (СГУ) «Главспеццветмет» на базе Главного управления золотоплатиновой промышленности («Главзолото») Министерства цветной металлургии СССР.

Пока всё это решалось и на места шли соответствующие циркуляры, исполняющий обязанности директора комбината И.С. Витковский уже работал. В условиях большой необеспеченности предприятия рабочей силой план золотодобычи, не выполнявшийся по комбинату в течение 3-го квартала 1946 года, в октябре был выполнен на 102,7%. Тут уже была заслуга Ивана Семёновича, его умение быстро ориентироваться в производственной обстановке, его требовательность к подчинённым, а также большой опыт работы в золотой промышленности и теоретические знания в области горного дела.

Начальник УНКВД по Читинской области генерал-майор госбезопасности Иван Борисович Портнов, в подчинение которого по территориальному признаку поступал по линии МВД новый руководитель, 30 ноября писал в министерство:
«Против назначения директором «Балейзолото» Витковского Ивана Семёновича и освобождения от этой должности Примак возражений с нашей стороны нет, и также от обкома партии не имеется». И далее он добавлял: «По работе Витковский характеризуется положительно, как волевой командир производства, хороший организатор».

Однако положение на комбинате было трудным как с рабочей силой, так и с устаревшим оборудованием. План золотодобычи в первом квартале 1947 года удалось выполнить только на 76,2%. Но начало было положено. В итоге объёмы горно-подготовительной работы возросли в 2,5 раза от плановых, стали увеличиваться и объёмы по обработке руды. По приказу Министра внутренних дел №1090 ремонт оборудования фабрики комбината был закончен на 1,5 месяца раньше установленного срока, в результате чего с 15 мая 1947 года фабрика была подготовлена к приёму руды на 800 тонн в сутки. В апреле государственный план был выполнен уже на 102,7%.

Это видели в МВД. По представлению начальника Главспецмета МВД СССР генерал-лейтенанта Ф.П. Харитонова, сделавшего вывод, что И.С. Витковский обеспечивает успешную работу комбината, приказом МВД СССР №865 от 24 июня 1947 года, то есть через полтора года после его назначения исполняющим обязанности начальника, Иван Семёнович был утверждён в должности директора государственного союзного Балейского золотопромышленного комбината «Балейзолото» Главцветмета МВД СССР.

Одновременно с этим И.С. Витковский получил специальное звание «инженер-капитан» и ещё одну непривычную ему должность начальника Управления Балейского исправительно-трудового лагеря УИТЛК УМВД по Читинской области.
Грозное МВД давало комбинату дешёвую рабочую силу, правильно распоряжаться которой поручалось директору комбината. В это же время в Балее открывались 2 спецкомендатуры для административно высланных.

Теперь хотелось бы сказать несколько слов о комбинате «Балейзолото», куда был направлен Иван Семёнович Витковский.

Балейское месторождение золота было открыто во второй половине 1920-х годов. Для его разработки и был создан комбинат, давший Родине первое рудное золото 2 сентября 1929 года. В первые пятилетки его директором в 1933 году назначили Александра Ивановича Мильчакова, поистине легендарную личность, который до этого был Первым секретарём ЦК ВЛКСМ страны. Под его руководством в тот год комбинат досрочно выполнил годовой план добычи золота. Предприятие было занесено на Всесоюзную Красную доску имени XVIII съезда КПСС. 

С того времени комбинат стал одним из ведущих предприятий золотой промышленности страны. Но годы шли. Разгул политических репрессий в конце тридцатых годов, а потом начавшаяся Великая Отечественная война обескровили комбинат, оставив его без людей. В первые послевоенные годы он стал убыточным.

В 1946 году комбинат недодал государству продукции на 5 миллионов рублей, став дотационным. Бюро обкома ВКП(б) Читинской области в апреле 1947 года назвало комбинат «Балейзолото» отстающим предприятием. Выступая тогда, И.С. Витковский привёл интересные цифры из его истории: «За 16 лет работы он только 6 раз выполнил план более чем на 100%».

Перед директором комбината была поставлена одна задача — вернуть предприятию былую мощь и сделать его рентабельным. А пока на комбинате было устаревшее оборудование, мало механизмов и автотранспорта, снабжение стройматериалами оставляло желать лучшего, не хватало рабочей силы, квалифицированных специалистов.

Во второй половине 1946 года основной рабочей силой на комбинате ещё оставались японские военнопленные, правда, их производительность труда была невелика — всего 32%. Однако уже в августе началась смена контингента рабочих — с военнопленных на заключённых.

При комбинате была создана Балейская ИТК. 10 октября 1946 года её начальником был назначен ранее руководивший Оленгуйским ОЛП старшина административной службы Ефим Трофимович Серых. В своей работе он имел двух начальников: по административной линии — начальника УИТЛиК УМВД Читинской области, а по производственной — директора комбината. Но он явно не справлялся с новыми возложенными на него обязанностями в той мере, как этого требовало производство. Да и сама ИТК не сразу стала использовать спецконтингент на основном производстве.

Процесс её организации затянулся более чем на квартал, что явилось серьёзным тормозом в работе комбината, в том числе и из-за отсутствия налаженного быта и питания заключённых.

Министр МВД СССР Сергей Никифорович Круглов требовал от комбината скорейшего введения заключённых в работу: «Невыполнивших план в МВД нет и не может быть. Сложная и благородная работа по организации труда в связи с использованием на предприятиях труда заключённых. Многие из них не хотят работать. А мы должны организовать рабочее время нежелающим трудиться, чтобы они обязательно работать захотели. Тут производственная работа переплетается с работой воспитания и перевоспитания».

Между тем среди руководителей комбината велись разговоры об отмежевании от заключённых. Видя это, директор комбината требовал: «Правительство нашло нужным дать золотой промышленности заключённых как рабочую силу, мы должны работать с этой силой. Вот начальник шахты на руднике «Балей» Румянцев нашёл возможность поговорить с заключёнными. Они поняли. Другие же — как американские наблюдатели».

Через какое-то время пришлось поднять вопрос «О внутрипартийной работе парторганизации ИТЛ», в которой состояло 13 членов партии и 5 кандидатов. В ходе серьёзного разговора приняли решение в партийном порядке объявить выговоры некоторым офицерам (И.И. Воронину, В.Я. Желтоногову) за конкретные упущения в работе, а в отношении начальника ИТЛ ходатайствовать перед руководством УИТЛиК о понижении его в должности. Кроме того, кое-что пришлось подправлять на ходу и в системе кадровой расстановки рабочих.

Дело в том, что приток заключённых вытеснил с основных производств вольнонаёмных рабочих, в том числе и квалифицированных, что сразу же привело к резкому уменьшению производительности труда. Например, производительность бурильщиков упала в 2 раза, валовых рабочих — в 3 раза, что также было обусловлено большой «распылённостью» работ. 

По сравнению с довоенным уровнем объёмы золотодобычи уменьшились в 7 раз, а из-за сокращения выработки проходок на 20–25% снижалось и содержание металла в поднятой руде. «Ошибка наша, — говорил Витковский, — ориентир ведущих профессий мы переложили на заключённых. Получилось так, что вольнонаёмных мы распылили по вспомогательным цехам. Коммунистов на ведущих профессиях мало. Забросили введение нового и передачу опыта лучших остальным. Работаем рывками. Даём рекорд, а потом про него забываем. Надо поддерживать хорошие начинания. Один директор Витковский, парторг Бадаев или кто другой план не выполнит без работы коллектива».

Слабая организация труда привела к тому, что среди работающих в шахте увеличились случаи заболевания силикозом. Он известен в Балее с 1937 года, но за последующие годы было мало что сделано для его искоренения. Из-за этого люди не хотели работать в шахте. По данному вопросу на комбинат приезжала комиссия врачей из института имени Обула, которая пришла к выводу о необходимости перевода шахты на искусственную вентиляцию. 

Но к установленному сроку по графику на 1 мая 1947 года подготовиться не смогли. А респираторами рабочие были снабжены только на 60%. Директору комбината и его команде предстояло решить массу других проблем, крупных и мелких, и делать это нужно было незамедлительно.

Ивану Семёновичу Витковскому вместе со своими соратниками пришлось пройти через многое: кардинально пересмотреть расстановку сил и организацию работы огромного коллектива, испытать на себе большое давление ГСЦМ МВД СССР и получить 27 августа 1947 года приказом №00901 МВД СССР выговор с формулировкой «За плохое руководство работой предприятия и необеспечение выполнения государственного плана золотодобычи». 

Однако всё это лишь укрепило желание работать ещё лучше и со времени выйти из, казалось бы, тупикового состояния на новые уровни развития производства и выполнения спускаемого министерством плана по добыче золота для страны. Постепенно положение на комбинате стало улучшаться. Цифры по выполнению плана приближались к требуемым показателям. Руководство комбината энергично искало пути увеличения добычи металлосодержащей руды.


К началу 1948 года проходка в шахтах доходила уже до шести погонных километров. Шахту №7 углубили на 60 метров, №9 — на 40 метров, Казановскую шахту №4 — на 30 метров. И это давало положительные результаты. Обработка руды возросла на 24%. Активно производились геолого-разведочные работы по разработке новых шурфов на Тасеевском участке и южном поле.

Но лето 1948 года принесло новые сложности. 9 июня из-за резкого поднятия воды в реке Унда за 7 часов был затоплен Балейский рудник. Вода была в седьмом, восьмом и девятом горизонтах шахты. Имевшаяся дамба не выдержала напора стихии. Была нарушена переправа через Унду. Заготовленный лес унесло водой, и поэтому директор комбината принял решение приостановить жилищное строительство (хотя на тот момент 35 семей находились без жилья), а оставшиеся стройматериалы пустить на восстановление снесённого моста, разрушенной рабочей зоны и других производственных объектов.

В то же время он обратился за помощью в УМВД, чтобы УИТЛиК помогло восстановить выполнение плана лесопоставок. Неимоверными усилиями работников комбината устранялись последствия стихии, при этом работа на основном производстве не прекращалась.

По результатам 1948 года уже отмечалось следующее: план золотодобычи поднялся до 97%, добычи и обработки руды — до 94%, проходка по горизонтам достигла 103%, геолого-разведочные работы были выполнены на 93%, горнокапитальные — на 103%. Себестоимость одного грамма золота достигла 91% от нормативного. Разведка новых оруднённых жил шла в основном по Тасеевскому месторождению, но судить об окончательных результатах этой работы было ещё весьма трудно.

Шли поиски главного направления оруднения и зон наибольшей концентрации насыщенной металлом руды. План разведочных работ был ещё мал, и требовалось перекрыть его в 2—3 раза. В марте 1949 года уже говорили о выполнении плана геолого-разведочных работ по рудникам «Балей» и «Тасеевский».

Становилось ясно, что направление разведочных работ было выбрано правильно. Всего по Балейскому руднику уже было подсечено 37 жил, из которых 18 были признаны промышленными, а ещё 7 — недавно выявленными. По Тасеевскому руднику также несколько жил были занесены в разряд промышленных и шли работы по отработке боковых от основных горизонтов жил. К 1950 году уже работали скоропроходческие бригады. 

Начальник «Главспеццветмет» МВД Харитонов требовал такой организации труда, чтобы за смену могли проходить по 150 метров. И на комбинате появлялись передовики производства. Среди бурильщиков зазвучали имена стахановцев: Пикуров (за смену выполнял план на 176%), Ваулин (156%), Родионов (157%); среди крепильщиков — Ермачков П. (179%), Ермачков Иван (157%), Алексеев (140%), Матвеев (135%); среди откатчиков — Гробовский (138%), Потворов (127%), Стуков (135%). 

И в том же году комбинат впервые с момента перехода в систему МВД досрочно выполнил основной годовой план по золотодобыче. В это время особое внимание уделялось скоростному строительству Тасеевского рудника. На откатке руды ввели движение электровозов, что позволило освободить до половины трудившихся там откатчиков и перевести их на другое место работы.

В 1951 году были названы лауреаты Сталинской премии в соответствии с Постановлениями Совета Министров СССР «О присуждении Сталинских премий за выдающиеся изобретения и коренные усовершенствования методов производственной работы за 1950 год» (опубликовано в газете «Правда» в выпусках от 15 и 16 марта 1951 года — №74 и №75).

В числе лауреатов второй степени этой премии с формулировкой «За открытие и разведку месторождений полезных ископаемых» значились шесть человек, причастных к этому событию: Терентьев Пётр Иванович (руководитель работы), Березовский Сергей Никанорович, Кадров Владимир Иванович, Кудряшов Николай Яковлевич, Рожков Иван Сергеевич (инженеры-геологи), Витковский Иван Семёнович (инженер).

1. Кадров Владимир Иванович. 2. Рожков Иван Сергеевич. 3. Витковский Иван Семёнович.

Последний в этом списке — И.С. Витковский, названный инженером, — директор комбината «Балейзолото». Все остальные — инженеры-геологи, напрямую занимавшиеся организацией геолого-разведочных работ, которые привели к открытию Тасеевского рудника.

Пётр Иванович Терентьев, главный геолог комбината и заместитель директора, был интереснейшей личностью, а потому сто́ит сказать о нём несколько слов.

Он родился 20 марта 1913 года в г. Белорецке Башкирской АССР. В 1935 году окончил Свердловский горный институт по специальности «инженер-геолог». Работал на руководящих должностях по своей специальности на Урале, Дальнем Востоке и в Казахстане.

В 1940 году был призван в Красную армию, участвовал в Великой Отечественной войне с июля 1941 года по 9 мая 1945 года. Служил в понтонно-мостовом батальоне на Западном, 1-м Прибалтийском и 3-м Белорусском фронтах.

Войну закончил в должности командира батальона с боевыми наградами: двумя орденами Красной Звезды, орденами Отечественной войны 1-й и 2-й степеней, медалями «За оборону Москвы» и «За победу над Германией в годы Великой Отечественной войны 1941–1945 гг.». После войны работал главным геологом треста «Миассзолото» в Челябинской области. 

А 10 октября 1947 года тот самый И.С. Рожков, который значится в приведённом списке, находясь в должности заместителя начальника Главного управления «Главспеццветмет» МВД СССР и в звании инженер-полковника, рекомендовал направить его на комбинат «Балейзолото» с такой характеристикой: «Хороший организатор, инициативен при решении вопросов. Технически грамотен».

На комбинате Терентьев работал с 26 декабря 1947 года. Здесь он возглавил разведку Тасеевского месторождения. После ввода месторождения в техническую эксплуатацию был откомандирован 18 марта 1953 года в Министерство цветной металлургии СССР.

С.Н. Березовский работал главным геологом на комбинате с момента его передачи в подчинение «Главспеццветмета» МВД СССР до прибытия на комбинат П.И. Терентьева и начинал заниматься разведыванием золотоносных жил на Тасеевском участке рудного поля.

1. Кудряшов Николай Яковлевич и Кадров Владимир Иванович за работой. 2. Удостоверение Сергея Никаноровича Березовского.

Названный И.С. Рожков в 1945—1947 годах был главным геологом «Главзолото», доктором геолого-минералогических наук, впоследствии членом-корреспондентом Академии наук СССР, лауреатом двух Сталинских премий.

Остальные являлись ответственными работниками Специального главного управления «Главспеццветмет» МВД СССР, курирующими работы на комбинате «Балейзолото».

С введением в эксплуатацию Тасеевского рудника в 1951 году комбинат «Балейзолото» занял первое место по сдаче золота государству среди других золотодобывающих предприятий Главка и дал прибыль около двух миллионов рублей. В связи с этим была отмечена различными наградами большая группа работников комбината, включая рабочих и инженерно-технических сотрудников.

В 1952 году годовой план по добыче золота был выполнен за полтора месяца до завершения года. В это же время Постановлением оргбюро Читинского обкома ВКП(б) отмечались в качестве победителей в социалистическом соревновании рудник «Балей» комбината (начальник Коломийцев, главный инженер Тарабанов), фабрика имени Орджоникидзе (начальник Змитрович, главный инженер Почивалов) с вручением Красного Знамени. 

Успешная работа комбината «Балейзолото» способствовала тому, что Указом Президиума Верховного Совета РСФСР №762/9 от 31 марта 1951 года Балей был отнесён к городам областного подчинения.


Но вернёмся к И.С. Витковскому. Во исполнение Постановления Совета Министров СССР от 14 мая 1954 года №907—391с на основании приказа МВД СССР №1720 от 3 июля 1954 года он был уволен в запас Министерства обороны СССР в связи с передачей в Министерство цветной металлургии СССР.

Сто́ит заметить, что Витковский был уволен не с работы, а только из системы МВД. В «Энциклопедии Забайкалья» кратко описывается его дальнейший жизненный путь. На комбинате «Балейзолото» он продолжал трудиться до 1962 года. Затем был первым заместителем председателя Читинского Совнархоза, управляющим треста «Забайкалзолото». Кроме вручения ему Сталинской премии, он награждался ещё орденами Ленина, Трудового Красного Знамени, Красной Звезды и 18 медалями.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *