На службе Отечеству. Кадровый потенциал

Проекты | Персона | Кадровый потенциал

Приблизительное время чтения: 9 минут

«На службе Отечеству»
Редакционно-издательский комплекс пресс-службы управления Судебного департамента в Читинской области. Чита, 2006

Ещё во времена первых пятилеток Сталин выдвинул лозунг: «Кадры решают всё!». Эта истина жива и поныне, как сама жизнь. Поэтому, вступив в должность, я начал с кадров. С участием кадрового аппарата пришлось обстоятельно заняться изучением, в первую очередь руководителей отделов, служб УВД, начальников ГРОВД, колоний, от которых зависел успех дела.

Глава 4 из сборника воспоминаний Г.П. Щелканова. При публикации использованы документы и фотографии из архива музея истории УМВД России по Забайкальскому краю.

В основу брали не только анкетные данные, но и, прежде всего, практические дела, результаты работы: как сотрудники знают свои обязанности, как относятся к службе, подчинённым, как совершенствуют свои знания и опыт. Обращалось внимание на нравственные качества — честность, порядочность и чистоплотность.

По опыту других УВД и, в частности, Челябинска, мы ввели в практику комплексные выезды бригад сотрудников во главе с руководством УВД не только для проверки, инспектирования, но и в первую очередь — оказания практической помощи подчинённым органам. Впервые за многие годы была проведена аттестация всего офицерского состава. Написание аттестаций подстегнуло вышестоящих начальников досконально изучить подчинённых, откровенно высказать им свои замечания и пожелания. 

Все аттестации на руководящий состав рассматривались и утверждались мной персонально. Как правило, аттестации разбирались публично, коллегиально, с участием самого аттестуемого. Это была подлинная проверка и воспитание кадров. По итогам аттестации — одних зачисляли в резерв и работали с ними индивидуально, откуда позднее выдвинулись десятки руководителей разных рангов: В.А. Шишкин, Г.И.Бояркин, А.С. Пудовкин, В.В. Назаров, И.Е. Рындя, В.Я. Коновалов, М.Т. Судьин, К.М. Сулейманов, Г.Н. Киселёв, С.И. Гадырь, Г.В. Кристалинский, М.Е. Леокумович и т. д. 

Другим предложили устранить недостатки и работать лучше, учиться. Таких было подавляющее большинство. Пожелания, высказанные в аттестациях в порядке контроля, позднее рассматривались индивидуально и коллективно в последующей работе с кадрами, в основном в отделах. Третьих пришлось понизить в должности и кое-кого даже отправить на «отдых», по деловым и моральным качествам (неучей, грубиянов и выпивох).

Аттестование показало, что большинство сотрудников не имеют специального образования или нуждаются в обновлении и пополнении знаний и буквально единицы даже среди руководителей и следователей имеют высшее юридическое образование, хотя повседневно решают судьбы людей, руководствуясь законами, которых зачастую даже не знают (Парадокс: разве врач может излечить человека, не имея медицинского образования, как и юрист).

Я уже упоминал, что в органы внутренних дел было отобрано и направлено более 1 тыс. учителей, инженеров, техников и других специалистов, не имеющих не только специального, юридического образования, но даже реального представления о милицейской службе. Поэтому на повестку дня встал вопрос о массовом обучении сотрудников всех степеней и служб. Благо в это время помимо юридического института (в области был такой филиал) в системе МВД были открыты десятки средних и высших школ различного профиля, вплоть до Академии МВД СССР.

Электронный музей Академии управления МВД России

Многие сотрудники поступили на очное и заочное обучение. Именно в эти годы около 3 тыс. сотрудников получили юридическое и специальное образование. В это время и мне лично удалось побывать на высших курсах при Академии МВД СССР. Это была хорошая зарядка для работы.

В последующие годы учёба у нас была организована планомерно. Помимо этого, по специально разработанным планам и методическим рекомендациям была организована обязательная, один раз в неделю, учёба в отделах, службах и низовых подразделениях по принципу: «начальник учит лично подчинённых». Это побуждало и тех и других совершенствовать свои знания и опыт. Для руководящих работников УВД была организована школа-семинар, руководил которой лично я.

Нами изучались вопросы права, педагогики, социальной психологии, управления, экономики. Для чтения лекций мы приглашали преподавателей местных вузов, руководителей обкома партии, облисполкома и различных отраслей народного хозяйства области. На семинарах с докладами выступали сами слушатели. Особое внимание уделялось изучению передового опыта, для чего на штатной основе был создан кабинет передового опыта, фрагменты которого сохранились до сих пор. 

Для нас, руководителей министерств и управлений, подлинной школой обучения и воспитания, обмена опытом были Всесоюзные и зональные семинары, проводимые Министерством по инициативе и с участием лично министра Н.А. Щёлокова. На таких совещаниях не только подводились итоги работы за отчётный период (год, полгода, квартал), ставились задачи на будущее, но главным образом обращалось внимание на показ нового, передового, накопленного в центре и на периферии. 

Кроме того, в плановом порядке организовывались выезды групп сотрудников в передовые органы специально для ознакомления и изучения передового опыта непосредственно на местах. В такой поездке в г. Челябинске, Магнитогорске довелось побывать и мне с группой сотрудников управления. Здесь помимо радушного приёма генерала Мартынова — начальника УВД, мы увидели много интересного в оперативно-следственной, кадровой, воспитательной работе, в строительстве жилья, социально-культурных объектов, вплоть до организации быта и культурного досуга сотрудников. 

Многое из увиденного мы впоследствии сделали у себя. Такие мероприятия давали очень много поучительного. Увиденное воочию заряжало массой идей, предложений, расширяло кругозор. Подобные мероприятия проводились и у нас в УВД, хотя, конечно, с меньшим размахом. Например, при возвращении с союзных и зональных мероприятий, мы старались рассказать о них подчинённым. На итоговых совещаниях за год мы тоже не ограничивались обсуждением, а старались чему-то научить подчинённых, зарядить их инициативой, звали к действию, творчеству. Нередко подобные мероприятия проводились у нас с выездом в периферийные органы, в том числе мы иногда проводили там и коллегии. 

Именно с лёгкой руки челябинцев и других органов мы активно взялись за строительство жилья собственными силами: построили больницу, вместо захирелого гаража-развалюхи — крупный транспортный комплекс, два детсада, базы отдыха на Арахлее, стационарный пионерский лагерь за рекой Ингодой, укрепили базу «Динамо», общежитие-гостиницу, не говоря уже об административных зданиях и строительстве жилья.

Чтобы стать полноценным оперативным работником, следователем, а тем более руководителем, требуется не только образование, но и опыт, который наживается годами упорного труда, удач и ошибок, как говорят, надо семь пудов соли съесть, набить немало «шишек», чтобы быть асом в своём деле.

Руководствуясь этим правилом, мы учили, воспитывали, буквально пестовали инициативных, думающих сотрудников, продвигали их по службе, присваивали внеочередные звания, хотя это было непросто. Дело в том, что начальнику УВД тогда было предоставлено право присваивать специальные звания только до капитана включительно, а выше — это была компетенция Министерства. И чтобы добиться присвоения такого звания, надо было время, серьёзные доказательства, чтобы преодолеть бюрократические установки. 

А вообще, Министерство тогда было очень скупо на звания. Даже отдельные начальники отделов и служб по штату имели «потолки» званий — майор, подполковник. Не то что теперь, когда аппарат разросся, и в отделах сплошь сидят полковники и подполковники, что едва ли разумно и оправданно, так как практически конкретным черновым делом обычно занимаются рядовые оперативно-следственные работники. 

И совершенно неразумна и надумана нынешняя практика «выталкивания» со службы сотрудников МВД по достижению так называемого предельного возраста.
40—50-летние здоровые капитаны, майоры увольняются из органов. Им бы только работать и по-настоящему «вкалывать», профессионально выполнять свои обязанности, а их выталкивают из органов.

Вся эта работа с кадрами не только учила разбираться в людях, но и быть предельно внимательным, взвешенным, когда решалась судьба человека. Не торопиться, действовать по принципу: «семь раз отмерь — один раз отрежь». Эта истина применима, в первую очередь здесь, в кадровой работе. Один и в 30 лет — «не тянет», другой и в 60 — за пояс заткнёт молодого. Надо персонально подходить к каждому. В о́рганах армейский принцип неприемлем. Здесь опыт, мастерство приходят с годами, особенно у оперативников и следователей.

В результате кропотливой целенаправленной кадровой работы к сере дине 70-х годов в УВД постепенно сложилось стабильное профессиональное ядро кадров. Мы ценили, поддерживали и опирались в своей работе на это кадровое ядро. Конечно, и в наше время в кадровой, политико-воспитательной работе не всё было гладко, безоблачно. Здесь больше всего было проблем: недокомплект до 5-7%, текучесть до 8%, нарушения дисциплины, законности (в 1972 году допустили нарушение дисциплины 370 человек). 

Одних не устраивала зарплата, другие не выдерживали нагрузки милицейской службы и скромной жизни, третьих изгоняли за пьянство, крохоборство, злоупотребление и превышение власти, аморально порочащее милиционера поведение. За 10 лет работы в таком большом и сложном коллективе было всё. В общем, забот был полон рот. Не было вскрыто лишь ни одного случая настоящего взяточничества, предательства и сращивания сотрудников с преступными элементами. 

Решением этих проблем постоянно занимался руководящий, кадровый, политико-воспитательный аппарат, партийные организации. Особо следует отметить партийные организации, которые были той организующей и цементирующей силой, которая сплачивала коллективы, помогала бороться с недостатками. Длительное время парторганизацию возглавлял Ф.Ф. Ваганов — человек порядочный и принципиальный, с которым мы работали в контакте. Я всегда старался прислушиваться к мнению и голосу парткома, особенно по принципиальным кадровым и воспитательным вопросам. И это удваивало наши силы. Для проведения воспитательной работы с личным составом милиции был создан небольшой политико-воспитательный аппарат.

И как результат: если на 1 января 1971 года среди начсостава УВД имели высшее образование — 22,4% сотрудников, а среди милиции — 17,2%; то в 1978 году, соответственно — 69,3% и среди милиции — 87,6%. А со стажем от 5 до 25 лет — 64% милицейских работников.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *