|

Правда о походе Петра Бекетова в Забайкалье. О зимовье

Проекты | Город | История похода Петра Бекетова: зимовье

«Пора исправлять допущенные ошибки в истории Забайкалья»
Сборник очерков и статей об походе Петра Бекетова в Даурский край и основании Читы.
Чита, Экспресс-издательство, 2021

А теперь внесём ясность по так называемому поселению «Ингодинское зимовье». Прежде всего, следует отметить, что Ингодинское зимовье, как географический объект, попал сначала во второе издание Большой Советской Энциклопедии в 1957 году (том 47, с. 407), в которой говорится: «Чита известна с 1653 года, как сотник казачьего отряда Бекетов выстроил посёлок Ингодинское зимовье». Затем в БСЭ 1978 года (том 29, с. 221) сказано: «Чита известна с 1653 года как посёлок Ингодинское зимовье».

А вот в первом издании БСЭ 1934 года (том 61, с. 664—667) сказано: «Первое русское поселение на месте современной Читы основано в конце XVII века», что объективно подтверждает историческую действительность в вопросе рождения города Читы в это время.

Обстоятельство постройки зимовья на реке Ингода стали впоследствии известными из Отписок Бекетова. Оно называлось не иначе как просто зимовье или новое государево зимовье, при этом совершенно отсутствует название «Ингодинское зимовье»,
данное когда-то историками недавнего прошлого.

Таким образом, сам факт намерения строительства зимовья казаками на реке Ингода, подтверждается только Отписками Бекетова, больше никаких документов, свидетельствующих об этом, нет. 

В своё время известный российский учёный историк и археолог, академик АН СССР и РАН Валентин Лаврентьевич Янин по вопросам достоверности исторических фактов писал:
«Оценки исторических фактов и основанные на них характеристики исторического процесса и его деталей зависит от количества и качества источников — тех клеточек общественной памяти, которые несут в себе крупицы достоверной информации о прошлом» //Н.И. Костомаров. «Русская история». Т. 1, с. 4. 1997. Ростов-на-Дону//.

Необходимо отметить, что кроме Отписок строительство зимовья больше ничем не подтверждается, что вызывает целый ряд вопросов, в том числе, а было ли строительство зимовья? Поселение Ингодинское зимовье в установленном законом порядке, как географический объект, на территории Забайкальского края не был зарегистрирован.

Однако, несмотря на действующие законоположения по данному вопросу историки М.В. и А.В. Константиновы во́льно и самочинно установили наименование поселению Ингодинское зимовье, причём допустили целый ряд публикаций об этом в своих научных работах и в средствах массовой информации, что является недопустимым. Так, Михаил Васильевич Константинов в Энциклопедии Забайкалья, в томе Чита, с. 146, в 2014 году поместил очерк под названием «Государево зимовье на Ингоде». А Александр Васильевич Константинов в Энциклопедии Забайкалья, том 3, с. 21, в 2006 году поместил очерк под названием «Ингодинское зимовье».

В этой связи следует напомнить всем историкам, исследователям истории нашего Забайкалья о том, что и в Советское время действовало законодательство, которое регулировало вопросы наименования и переименования географических объектов, в том числе административно-территориальных единиц и населённых пунктов. 

В настоящее время вопросы наименования географических объектов регулирует Федеральный закон «О наименовании географических объектов» от 18 декабря 1997 г. № 152—ФЗ. Этот закон устанавливает правовые основы деятельности в области присвоения наименований географическим объектам и переименований географических объектов, а также нормализации, употребление, регистрации, учёта и сохранение наименований географических объектов как составной части исторического и культурного наследия народов Российской Федерации.

И только спустя 16 лет законодатели Забайкальского края с больши́м опозданием 9 декабря 2013 года приняли Закон «Об отдельных вопросах реализации Федерального закона «О наименовании географических объектов» на территории Забайкальского края».

Сегодня достаточно по́лно фактически и документально установлено, что поход Бекетов совершал по Забайкалью на озеро Иргень и на реку Шилку в устье её притока реки Нерча, где были заложены Иргенский и Нерчинский остроги. А постройка зимовья на реке Ингода в задачу Бекетова не входила. Его постройка является делом случая.

Несмотря на то что уже наступили холода, забереги на реке Ингода были покрыты льдом, а по руслу реки медленно плыла сплошная ледяная шуга, Бекетов, испытывая большое желание доплыть до рек Шилки и Нерча, 29 октября 1653 года начал рискованно сплав по р. Ингода, но с трудом, проплыв небольшое расстояние, плоты попали в затор.

Вот, что сообщает в своих Отписках Бекетов по этому случаю:
«и плыл по Онгиде реке на великую реку Шилку для острожного ставления для государева ясачного сбору и вновь землиц приводу под ево государеву царскую высокую руку. И плыл по Онгиде реке во льду половина дни от Волоку Ергенского вёрст з десять отплыл. И наплыли на запор. Онгида река давно стоит з ден десять и больше. И я служилым людям велел срубить зимовье».

В этой связи следует пояснить, что в последние годы краеведами были изучены целый ряд больших изгибов в русле реки Ингода, на участке между поселением Домна и пригородом Читы. Причём эти изгибы представляют большую протяжённость и окружность до 270 градусов (см. фотографии), кроме этого, русло Ингоды в пригороде Читы трижды меняет своё направление под углом 90 градусов, что способствует замедлению скорости течения ледяной шуги и её раннему сплошному замерзанию. Именно эти обстоятельства привели к срыву сплава отряда Бекетова, а также то, что ледостав на реке Ингода наступает в конце октября.

Вероятнее всего, сплав бекетовцев прекратился, не доплыв два километра до первого изгиба русла реки, где Ингода была скована сплошным ледяным панцирем. Это примерное место постройки зимовья расположено в 1,5 километрах от нынешнего поселения Домна и четырёх километров от поселения Сивяково.

Указание Бекетова служилым людям о постройке зимовья было единственно верным решением в данном случае, чтобы не тащить большой груз обратно в Иргенский острог за 40 км, к тому же уменьшенный отряд физически не мог этого сделать. Постройка зимовья носила временный характер, и зимовье не могло стать первоосновой населённого пункта, поскольку место его постройки определяли случайные обстоятельства, а не продуманный и взвешенный выбор.

В исследовании примерно в месте строительства зимовья участвовали краеведы В. Балабанов и Г. Граубин, которые пешком обследовали берега реки Ингоды, но никаких следов строительства не обнаружили.

Надо полагать, поскольку леса поблизости не было, бекетовцы, вытащив плоты из воды на берег, могли частично их разобрать и из них устроить вре́менное укрытие, чтобы перезимовать до весны. А весной эти лесоматериалы снова обратили в плоты. Поэтому следов от постройки зимовья не осталось, не обнаружили их в этом месте Пашков с отрядом, проплывая мимо через три года после Бекетова.

Временный характер постройки зимовья подтверждает в своём очерке А.В. Константинов:
 … «Так называемое Ингодинское зимовье просуществовало только одну зиму, весной сплав отряда по Ингоде и Шилке к устью р. Нерча был продолжен» //Энциклопедия Забайкалья. Т. 3, с. 21//.

Говоря об основании Читы, следует отметить, что уже на протяжении десятков лет по этому поводу существуют две версии.

Первая, получившая признание в середине прошлого столетия и воплощённая на художественном панно на стене гостиницы «Забайкалье». Эту версию в жизнь путём фальсификации и откровенной лжи сотворил учёный историк В. Изгачёв.

По второй версии, дату основания Читы стали исчислять с первого письменного упоминания о Чите, как населённого пункта. Это было Плотбище близ устья р. Чита, о чём имеются документальные све́дения русского посла Ф. Головина (1687) и десятника К. Юдина (1688).

А когда из Отписок Бекетова стало очевидно и явно о том, что Бекетов Читинский острог не закладывал и к основанию г. Читы никакого отношения не имеет, то руководство края и г. Читы, зная об абсурдности утверждения Бекетова основателем Читы, продолжало замалчивать очевидные факты, не желая признавать историческую действительность. А чтобы спасти своё лицо и не потерять доверие у людей, предпринимали большие усилия, и как говорится «утопающий и за соломинку хватается», призвали на помощь теперь ещё и зимовье Бекетова, построенного на реке Ингода, далеко за чертой современного города.

Вот что сказал по этому поводу Г. Граубин:
«Некоторые историки называют Бекетова градоначатцем: мы уже видели сколько он заложил острогов — будущих городов. А вот от чести быть основателем Читы он бы отказался, как человек совестливый и не имеющий к этому никакого отношения» //Кн. «Серебряный капкан». Иркутск, 1993. С. 15//.

В 2013 году Забайкальский край отмечал 360-летие вхождения Даурского края в состав Российского государства и основания бывшей столицы Забайкалья — г. Нерчинска. Праздничные мероприятия по этому поводу торжественно прошли в Нерчинске. А вот в Чите руководство Забайкальского края (экс-губернаторы Гениатулин Р.Ф., Ильковский К.К., Жданова Н.Н., бывший мэр города Михалёв А.Ф.), воспользовавшись этой юбилейной датой, пытались при проведении ежегодных «Дней города» приурочить и 360-летний юбилей основания города Читы Бекетовым.

А чтобы как-то убедить общественность в своём рвении застолбить эту юбилейную дату рождения Читы предприняли целый ряд мероприятий, чтобы отстоять теперь уже с помощью бекетовского зимовья дату рождения г. Читы в 1653 году, а П. Бекетова сделать её основателем.

Среди этих мероприятий были: открытие памятника графу Муравьеву-Амурскому, презентация Энциклопедии Забайкалья «Чита», а также приёмы, встречи, концерты, банкет, выступления, статьи в СМИ.

Ещё 30 октября 2008 г. в день открытия памятника П. Бекетову в Чите А. Михалёв публично заявил, что Чита своё начало ведёт от «Государева Ингодинского зимовья» сооружённого казаками Бекетова в окрестностях современной Читы в 1653 году. Или 22 мая 2013 г. в газете «Забайкальский Рабочий» № 96—97 А. Михалёв на вопрос в части 360-летия основания Читы сказал:
«Да, можно спорить о том, где находилось государево Ингодинское зимовье — было ли оно построено в границах Читы или стояло в другом месте, было ли оно столь значимым в тот период. Но от этого суть дела не меняется».

Этот ответ показывает не только историческую безграмотность главы города, но и его нежелание знать достоверную информацию о точной дате основания Читы.

Идею по использованию бекетовского зимовья, построенного на р. Ингода в качестве основания Читы властям придержащим предложил историк М. Константинов. Поэтому не случайно для осуществления этой идеи руководством края и г. Читы были привлечены современные авторитетные учёные историки, профессора, с высокими степенями учёности — чета М.В и Т.А. Константиновы.

Последние, с большим усердием и рвением, взялись за порученное дело. Итогом этой работы явились их публикации в газете «Читинское обозрение» в мае 2013 г. — ряд статей в 19—22 номерах газеты под названием «Начало Читинской истории».

Начальной историей Читы как населённого пункта — от первого зимовья к плотбищу, а затем слободе, острогу, селению и городу — Константиновы опубликовали статью «История Читы: в преддверии города» в 2014 г. в «Известиях» Иркутского госуниверситета в серии «История».

В этих публикациях Константиновы утверждают, что история Читы, как и многих других сибирских городов началась с зимовья. Вот и решили использовать этот лейтмотив в истории Читы, только при этом не рассказали о том, чем было вызвано строительство зимовий и острогов.

Далеко не надо ходить, возьмём для примера наших соседей г. Улан-Удэ. Да, изначально было построено в 1666 г. на месте нынешнего города Улан-Удэ зимовье. Построение Удинского зимовья, а затем и крепости на господствующей высоте в устье реки Уды было связано с наличием речной переправы через р. Селенга, священного места возле неё. Что приводило к большому скоплению у речного перевоза местного аборигенного населения.

Поэтому была необходимость взять под контроль оживлённую речную переправу. А главное, строительство зимовий, острогов заключалось в том, что администрация Сибирского Приказа, отвечая на просьбы местных жителей защитить их кочевья от разорительных набегов «немирных» соседей (а в случае построения Удинского зимовья дело обстояло именно так), при определении мест русского закрепления крепостными опорными пунктами во вновь осваиваемых землях, всегда имели в виду центры кочевий тех племён, которые бралось защищать.

Понятно, что в опасные моменты набегов ясачное население получало возможность быстро укрыться за защитными стенами «своих» острогов. В то же время это облегчало сбор ежегодной дани казаками поблизости от ясачных пунктов. Вот именно поэтому строились зимовья — Удинское, Иркутское, Верхне-Ангарское, Култукское и др., а также — Баргузинский, Еравнинский, Иргенский и Нерчинский остроги.

Что касается постройки зимовья на реке Ингода казаками Бекетова в 1653 г., то это зимовье не вписывается в разряд перечисленных выше зимовий и острогов по своему предназначению, поскольку это была случайная постройка. Основанием рождения Читы является Плотбище, основанное нерчинскими казаками в 1687 г., а не зимовье.

А с каким пафосом и умилением в этих статьях описывают Константиновы это зимовье, наделяя его различными эпитетами, создаётся впечатление, что они лично видели это зимовье и зимовали в нём. Вместе с тем, такое бурное толкование о зимовье превратилось в элементарную бестолковщину, которую старая поговорка образно именует как «пришей кобыле хвост».

Вот что они пишут на возражение забайкальских краеведов по вопросу основания Читы:
«На наш взгляд, в этом нет никакой необходимости, поскольку сам факт строительства зимовья в 1653 г. подтверждён строго документально и никем не опровергается. При этом нет принципиальной разницы в том, построено ли было зимовье в устье Читы или выше по р. Ингоде, где-то на юго-западной окраине современной Читы, или же в её ближайших окрестностях. 

Самое главное, что само строительство состоялось, и казаки освоили эту местность, а затем неуклонно использовали её как при движении с запада на восток, так и с востока на запад (вне зависимости от того, сколь долго использовалось первое зимовье), что подтверждается всеми имеющимися вышеприведёнными источниками» //М.В. Константинов, Т.А. Константинова. «История Читы: в преддверии города». Серия «История», 2014. Т. 7, с. 6—24//.

При этом следует отметить, что Константиновы высказали непозволительный упрёк в адрес краеведов, которые честно и объективно сказали, что Бекетов никакого отношения к основанию Читы не имеет. Тем самым показали своё высокомерие и надменность, чересчур высокого мнения о себе, и низком о краеведах. Этот упрёк не красит Константиновых, которые так неумно поступили в отношении краеведов.

Наряду с изложенным следует сказать о том, что в историческом аспекте вокруг Петра Бекетова допущено непозволительное искажение исторической действительности. Его имя фактически было опорочено, прежде всего историком Изгачёвым. Это он приложил руку к оформлению ложного текста на панно гостиницы «Забайкалье».

Вот уже более пятидесяти лет этот текст как маяк на море, только не светит, а вводит в заблуждение читинцев и гостей города, однако бывшие губернаторы края, экс-мэр города Читы не удосужились убрать эту досадную ошибку. Хуже того, чиновники и сегодня пытаются с помощью современных историков Константиновых искусственно привязать Бекетова с его зимовьем к основанию Читы.

Нельзя не сказать о памятнике П. Бекетову, в 2008 году ему был открыт памятник в Чите, об этом событии оповестили всю Россию. Однако, ни правительство, ни администрация города Читы не принимали решений о месте установки памятника, о выделении земельного участка под его размещение. Фактически установка памятника произведена самоуправно.

Вместе с тем прошло уже более 10 лет после его установки, но до сих пор в установленном законом порядке памятником он не признан и не включён в государственный реестр, как объект культурного наследия.

Таким образом, это не памятник Бекетову, а просто имущественный объект. И об этом общественность не знает.

Исходя из вышеизложенного, сам по себе напрашивается следующий вывод: так называемое поселение «Ингодинское зимовье» как географический объект на территории Забайкальского края в установленном законом порядке не зарегистрирован, а поэтому его использование как географический объект недопустимо. А это фотография въездного знака в Читу — ещё один показатель исторической безграмотности чиновников города.

А это фотография въездного знака в Читу — ещё один показатель исторической безграмотности чиновников города.

Сам факт строительства зимовья подтверждается только Отписками Бекетова, больше никаких доказательств по его строительству нет, в связи с чем при таких обстоятельствах признавать его населённым пунктом неприемлемо. 

Что касается использования зимовья в качестве основания Читы, то сам этот факт является искусственно-надуманным. Если в природе возможны искусственные установления отдельных фактов, то в истории искусственное установление исторических фактов недопустимо. 

К тому же место постройки зимовья находится исходя из современного административно-территориального деления на территории Читинского административно-территориального района, на удалении от города Читы около 30 километров. При этом строительство зимовья никакой даже косвенной причинной связи не имело ни с рекой Чита, ни с будущим Читинским поселением.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *