Биографические записи Владимира Лобанова. Наш город

Проекты | Персона | Биографические записи Владимира Лобанова. Наш город

Приблизительное время чтения: 7 минут

Моей жене и единственному другу Галине Павловне Лобановой дарю эти записки

Глава 8. Наш город

Пометки и воспоминания об увиденном в моей жизни за последние 55 лет

В первые месяцы после приезда в Читу я мало видел город. Позже, делая походы в кинотеатры «Пионер» и «Забайкалец» вместе со старшей сестрой Зоей и её подругами, я смог лучше познакомиться с Читой. Сам я был мал ростом, тихоходен и нетороплив и поэтому обращал внимание на такие подробности, которые другие дети замечали мало. 

Мне очень нравились деревянные дома, большинство из которых в то время имели возраст до 35 лет (юный возраст для деревянных домов). Дома были ещё из свежих брёвен и досок. Изумительные узоры крылец, балконов, карнизов, оконных обрамлений заставляли подолгу стоять возле некоторых из них. Многие были в два и более этажа и казались огромными (может быть потому, что сам я был ещё мал). Улицы все были песчаные, но поросшие травой, утрамбованные тротуары, и ходить по ним было приятно. 

У каждого деревянного дома были уютные лавочки, на которых было приятно отдыхать. Фасады домов украшали фигурные указатели номеров, рядом были набиты жестяные рекламы страховых обществ. На многих красовались фамилии их бывших, дореволюционных владельцев. Деревянные дома были уютными, имели такие же уютные и чистые дворы. В городе всегда можно было укрыться от дождя, ветра, найти туалет. 

Каменные дома в центре города производили неизгладимое впечатление. Особенно «Второвский пассаж» с его круглыми ступенями входа, квадратными плитками тротуаров и, конечно же, белой плиткой облицовки стен. Гостиница «Даурия», гастроном и кинотеатр «Пионер» были в одном доме, который имел загадочный и очень разнообразный фасад. Таким же интересным был дом кинотеатра «Забайкалец», музучилища и многие другие. Вскоре они стали хорошо знакомыми, и уже тогда у меня появилась мечта узнать подробности об их владельцах и истории их постройки.

На Чите I главной была улица Комсомольская, где несколько домов тоже были очень интересными. Большой двухэтажный дом (Комсомольская №1), где ныне Госстрах, раньше занимал райисполком. Райвоенкомат был интересен тогда, так же как и сейчас. Рядом был каменный дом, где был «Торгсин», а позднее парикмахерская, тоже имел притяжение. Следующий дом был отдан книжному магазину (как и сейчас). Работал этот магазин ещё до войны и был очень популярен, в нём было до трёх тысяч наименований книг. Во время войны он пустовал, но работал. 

Все двухэтажные дома на Чите I были построены не ранее 15 лет, а большинство были и вовсе новыми, построены в 1936—1940 годах. Самым больши́м и красивым было здание магазина «Люкс» (ныне «Радуга»), на детское воображение его огромные залы и помещения на таинственном втором этаже действовали чарующе, тем более что до войны этот универмаг считался образцовым и был забит товарами, в том числе и игрушками.

Магазин «Люкс», «Радуга»

Учебные помещения ШВТ, занимаемые нашей школой, также были весьма привлекательными. Но каменных домов было немного, в городе не более ста, а на Чите I — не более десяти. Остальную часть города заполняли одноэтажные деревянные дома, но они были сравнительно новыми и богато украшенными деревянной резьбой. 

Город городом, а меня больше привлекали его окрестности. В 8 лет я побывал с Зоей и Борисом на Титовской сопке, влюбился и в травы, растущие на ней, и в просторы, которые были с неё видны. Позже в лес ходил с друзьями. Мы ходили всё дальше. Побывали на Маяке, в 2—5 долинах, лежащих за кладбищем, затем обследовали все вершины с первой до шестой и вышли к Ингоде. Здесь проникли на остров, лежащий напротив Засопки. Друзья не всегда желали посещать лес вместе со мной, и лет с десяти я начал ходить один. 

В лесу не было людей, да я их и не боялся, поэтому я уходил рано утром, а возвращался поздно вечером. Весь день бывал один в лесу. Мне полюбились эти места, хотя тогда я не видел главной достопримечательности Титовской сопки — Сухотинские скалы, я их увидел только в 1944 году, когда я и Борис ходили обрабатывать картофель недалеко от скал. С тех пор эти скалы, лес и Ингода стали для меня любимейшим местом, от них я никогда не мог уехать надолго.

Надо сказать, что Титовская сопка выглядела тогда намного хуже, чем сегодня. Лес на северном, обращённом к городу склоне, вырубили полностью уже к 1935 году, в это же время стадо коз и овец, которых пасли здесь, вытоптали всю траву и съели все кусты. Сопка была совсем «лысая». На вершине леса также не было, но уже следующие к Ингоде долины были покрыты лесом. Почти каждая долина была богата на заросли земляники, вот за ней-то я и ходил. Большей частью никакой ягоды не было. Я привык ходить на свидания с лесом, горой, скалами не ради какой-то добычи, я ходил бескорыстно и, можно сказать бесцельно, но цель-то была просто в свидании с лесом, его обитателями. 

Мы привыкли к тому, что летом, с мая до сентября, идут дожди, а во время войны попали несколько страшных засушливых лет. Жара была ужасающая, на берёзах скручивались листья, а травы почти все выгорали. Поросли зелени на склонах Титовской сопки ежегодно уменьшались. Вдобавок уже с 1942 года северный склон был засажен картофелем. Были получены всего два-три урожая, а потом земля истощилась, и сажать бросили. Дёрн, растущий на склоне, был уничтожен, и во время дождей в 1948 году вся земля была снесена водой и замыла станцию Чита I и пути вплоть до железнодорожного моста. Надолго запомнили читинцы Титовскую сопку!

Здесь, в лесу, мне никогда не было скучно или страшно. Я всегда находил какое-либо животное, насекомое, растение, которое было достойно изучения. Здесь впервые я испытал неизъяснимое удовольствие полного слияния с природой, когда звуки, запах, цвет входят в органы чувств так органично, что появляется ощущение потери своей личности, своего «я», оставалась только моя душа и прекрасная природа. Именно в эти годы я привык к аскетическому пребыванию на природе. 

Я уходил в лес, в лучшем случае имея с собой кусочек хлеба на 12—16 часов, никогда не брал с собой запаса воды и привык этим обходиться, не испытывая неудобств. С этих дней было заложено огромное желание узнать о дикой природе больше и больше. А также наметились планы моих будущих путешествий по России.

Между тем район моих походов расширялся. К 1945 году я ходил уже в довольно значительном пространстве, от Кадалы до Чертова пика, но преимущественно излюбленные маршруты были в любую точку Титовской сопки и Ингоды в районе Засопки. Походы с друзьями были исключением, но не потому, что я избегал ходить вдвоём или втроём, а потому что ни один из друзей не хотел ходить в лес регулярно, тем более, когда в лесу нечего было собирать.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *